Игорь Самарский - Пятница

Кресла с Алексом и Катериной оторванные от пола, подпрыгнули вместе с ними.

Часть корпуса самолета вырвало взрывом. Образовалась дыра, в которой застряли

кресла Алекса и Катерины.

У пилота в кабине сразу завыла сирена и замелькали аварийные огни. Он включил

кнопки подачи кислорода. На пассажиров в салоне обрушились кислородные маски.

Поднялась паника.

Свист воздуха, женские и мужские крики ужаса, плачь детей, слились в одну страшную

какофонию. По салону полетели вещи пассажиров, стаканы, столовые приборы,

косметички, газеты, телефоны – все перемешалось, как в страшной мясорубке.

Катерина визжала, зажатая в кресле и вцепившись в Алекса. Алекс выл как раненный

волк, удерживая себя и Катерину в кресле, вцепившись окровавленными руками в

зазубренные края корпуса самолета. От ужаса, они не чувствовали ледяной холод,

который со свистом врывался в салон. Мимо них, задевая их, летели вещи, исчезая в

черной, бездонной дыре…

Пилот судорожно бросил самолет в пике, на снижение и закричал в микрофон.

– Диспетчер! Это борт два ноля восемь. У нас разгерметизация салона!

Прием!

В наушниках прозвучало в ответ.

– Борт два ноля восемь. Слышим вас. Снижайтесь до высоты 800. Мы ведем

вас. Прием!

– Это два ноля восемь. Указание принял. Снижение до восемьсот. Прием.

– Борт два ноля восемь. Вы уже на высоте три тысячи. Мы даем вам коридор.

Следуйте на высоту 800. Как поняли? Прием?

– Это борт два ноля восемь. Понял. Восемьсот. Приборы отказали. Видимо

повреждения электропроводки. Идем в ручном режиме. Как поняли?…

Стюардесса навалилась телом на двоих маленьких детей, пытаясь спасти от ледяного

воздуха. Женский крик превратился в вой. Кто-то пытался на четвереньках проползти

в хвост самолета. Кто-то, закрыв голову руками и нагнувшись, забились в пространство

между креслами. Пооткрывались багажные отделения, и ручная кладь стала выпадать

на головы пассажирам. Самолет маневрировал, резко наклоняясь то в одну, то в

другую сторону.

Алекс рычал, напрягая мышцы из последних сил, удерживая себя, Катерину и кресла, в

салоне. Его кресло зацепилось о край обшивки и это давало какую-то надежду, что они

не выпадут.

Он с ужасом скосил глаза на дыру. В Лунном свете, сверкала океанская гладь.

Самолет уже снизился и летел на небольшой высоте.

Под крыльями мелькнула береговая полоса.

Под руками Алекса, треснула обшивка, и, он с ужасом увидел, как трещина быстрой

змей, поползла по корпуса самолета. Зрачки его глаз, расширились от ужаса.

Раздался скрежет металла и оба кресла провалились в черноту ночи.

Аркадий вошел в туалет, поправил галстук перед зеркалом, и, швырнул мобильный

телефон в мусорный бачок.

Глава 13.

Рев двигателей самолета, смешивается с криками отчаяния падающих людей.

Привязные ремни держат и Алекса и Катерину, не давая ем оторваться от кресел.

Катерина в ужасе судорожно хватала руками за всё, и, дернула за шнурки надувных

жилетов. Жилеты раздулись, раздался треск, и, кресла отделились друг от друга.

Высота была еще достаточной и свистящий поток встречного воздуха, отбросил кресла

в разные стороны, над небольшим, заросшим джунглями, необитаемым островом.

Огни самолета, быстро скрылись в чернильной черноте ночи.

Алекс, терпя обжигающий поток воздуха, струящийся по лицу, резким двеженеим,

отстегнул ремень и отделился от кресла.

Перед его глазами быстро вырастала блестящая гладь воды небольшого озера и

огромная крона дерева, склонившегося над водой.

В последний момент он увидел, как в Лунном свете мелькнуло кресло, врезавшись в

лунную дорожку на воде.

Его тело, врубилось в крону дерева, обрывая лианы и мелкие ветви. Алекс на

мгновение потерял сознание, и открыл глаза уже после того, как его тело, прорвавшись

сквозь крону дерева, плюхнулось в воду возле берега.

С противоположной стороны озера, в воду скользнули три крупных крокодила.

Катя визжала от ужаса и страха.

Она поняла, что это конец, и, судорожно вцепилась руками в кресло, поджав ноги и

сжавшись в комок.

Самолетное кресло, с живым еще «пилотом» на борту, как космический метеорит, на

огромной скорости, врезалось в гущу деревьев на склоне небольшого оврага.

Катерину, что-то ударило по голове и она потеряла сознание.

Кресло, как тяжелое ядро, прорвалось сквозь заросли крутого склона. Оно

кувыркалось, билось о ветки, крутилось в жгутах лиан, пока совсем не потеряло