Андрей Козяев - Восхищение

– Дурак ты Саша. Неужели превратиться в животное не самое страшное, что может быть? Неужели ты думаешь, что сможешь снова стать человеком, после того как сам съешь человека? – Олег наполнил стакан Александра, но в расстройстве от этих мыслей, забыл отдать, и уже поднес к своим губам, собираясь сделать глоток.

– Эй полегче, что ты делаешь? Это мой стакан.

Олег почувствовал себя неловко. Стакан он вернул, и чувство неловкости быстро прошло, так как алкоголь быстро всасывался в кровь, и легкая опьяняющая радость уже щекотала затылок.

Ученые продолжили спорить, не заметив, как оставили Веру наедине со своими мыслями. Она смотрела в костер, иногда поглядывая в туман. Ей было не по себе, тревожно и грустно, и до сих пор казалось, что кто-то пристально следит за ней. И эта тревога все усиливалась. Девочка не стала рассказывать об это мужчинам зная их реакцию. Опять ее назовут фантазеркой и трусихой, думала она.

Так Вера молча сидела печально, и грустила. Недавно ей исполнилось пятнадцать, она была юна и хороша собой. Длинные пшеничные волосы и очень, очень милое лицо, которое украшали два серых озера глаз. Сейчас они переполнились водой и у Веры потекли слезинки.

– Вера, скажи ему, что он дурак! – негодовал Олег. – Нет лучше скажи ему, что он идиот. Я не могу общаться с таким ослом, – тем самым, вырвав девочку из мрачных пут размышлений.

– О чем вы, Олег?

– Как о чем? Ты что нас не слушала? Неужели ты поддерживаешь это животное, готовое набить свое брюхо человечиной, дабы спасти свою шкуру? Он ведь и нас может съесть, так что спи чутко.

– Конечно я вас не слушала. Мерзкие вещи говорите, дураки пьяные. Я, спать пойду, – сказала Вера и отправилась в свою палатку.

– Ну и ну дружище. Обидел бедную девочку. И не стыдно тебе? – сказал Александр в шутку, пытаясь вызвать чувство вины в своем друге.

Олег тут же забыл, что сердился, – А что такого? Что я сказал? – бормотал он, и вправду думая, что обидел дочь своего лучшего, а ныне покойного друга. И уже вовсю соображая, как же завтра выпросить прощения.

Тем временем Вера ушла, оставив ученых наедине друг с другом и алкоголем. Костер угас, остались лишь красные угли, которые почти не давали тепла. Олег подкинул пару влажных веток пытаясь оживить огонь, но угли лишь зашипели и потухли окончательно. Он выругался и подлил самогона, в еще не опустевшие стаканы. Опьянение наступало быстро, так как мужчины были худы и слабы. До них донесся голос Веры из палатки, которая читала молитву перед сном.

– Слышишь? Опять молится, бедная девочка. Скажи, чем я ее обидел?

– Да ничем ты ее не обижал. Кажется у нее депрессия, или биполярка, ну или сумасшествие какое. То она мрачная, как сейчас, блуждает в темноте пожираемая своими воспоминаниями, то радостно смеется, обнимается, мигом улетает на свою планету и поет песни. Про Бога талдычит постоянно. И откуда в ней это? Да, определенно биполярное расстройство, – Александр говорил шепотом, переживая, что Вера не спит и может слышать их разговор. – Не думал? Может мы зря ее взяли? Боюсь, мы плохо о ней заботимся. Возможно, стоило отдать ее в приют к адвентистам? Они вроде неплохие, в каннибализме не замечены, и в целом выглядят пристойно

Олег сделал еще глоток и захмелел окончательно. Он пытался сосредоточиться, чтобы не упустить суть, мысли путались, теперь, разговор этот, стал казаться ему невероятно важным.

– Что ты такое говоришь? Как мы могли ее оставить? Мы обещали ее родителям опекать и заботиться о ней. И что ты знаешь об адвентистах? Не ровен час, выпьют отравленный пунш, потравят себя, да в религиозном экстазе отправятся навстречу к Иисусу. Сколько же этих сект развелось? – Олег прервался чтобы в очередной раз пригубить смрадного сэма, он уже не ощущал холода, а еле красные угли стали двоиться в глазах. После небольшой паузы собрался и продолжил, но потерял суть – Безумие. Куда мы идем, зачем? Иногда опускаются руки. А иногда, мне кажется, у нас все получится, и мы дойдем. И вот представь, что мы будем делать? Построим дом, засеем землю, одомашним какой-нибудь скот и сможем выжить. Что дальше то? Вот что дальше, если Верочки с нами не будет? Прожить еще лет сорок и смотреть на твою физиономию? А когда сдохнем, и кто-то найдет наши тела то скажет. Х-м-м.… Наверно они были любовниками гомосеками, – Олег засмеялся и ударил друга по плечу.

– Наверно вот этот был пассив. Подумают они, тыча твое тело палкой в задницу, – вставил шутку Александр. – Наконец-то, вечер становится интересным. Здесь, пожалуйста, поподробнее.