Dan Wade - True Romance

Лиам кивнул – уж кому, как не ему было знать всё это. Парни слушали, не прерывая меня.

– Но что если бы тогда – в начале 90-х – старый добрый метал предложил что-то настолько неслыханное, что гранж не смог бы его затмить – и свежий росток не пробил бы бетонную махину? И эпоха глэма продлилась ещё минимум на десятилетие? Что тогда? – задал я риторический вопрос, не особо ожидая ответа.

Но Алекс сделал вполне логичный вывод.

– Тогда у нас не было бы пост-гранжа. И Nickelback не пели бы одну и ту же песню по 11 раз за альбом.

– Десять миллионов копий, господа! – объявил Лиам.

У меня дыхание перехватило. Лиам довольно улыбался, наблюдая за нашей реакцией.

– Чёрт, надо было камеру приготовить, получились бы отличные кадры для документалки о вас, – заметил он скорее для себя.

– Десять? – дрожащим голосом переспросил я.

– Десять, – повторил Лиам.

– Да ну! – выдохнули мы.

– Ну да, – подтвердил Лиам. – Мультиплатиновый статус, куча зелени и армия фанатов. Поздравляю. У Green Bay даже после второго альбома всё не обстояло настолько хорошо.

– Но ведь и лейбл нехило потратился на всё это, верно? – спросил я.

Лиам отмахнулся от моей назойливости.

– Не стоит тебе в это вникать, Осси. Поверь, прибыль куда больше затрат.

– Жду от тебя подробного отчёта со всеми выкладками, – сухо сказал я. Лиам сделал вид, что не услышал меня.

– Вы проделали грандиозную работу, парни, правда. Лейбл закатит грандиозную вечеринку в вашу честь. Чёрт! – чуть задумчивый менеджер покачал головой. – Сказать по правде, я рассчитывал на миллион максимум, но… – он обвёл нас всех восхищённым взглядом. – Вы отлично поработали и заслужили небольшой отдых. Как насчёт недели перерыва?

У нас лица так и вытянулись.

– Недели? Я не ослышался? – я поднёс руку к уху. – Да что можно успеть за неделю?

– Оторваться на годы вперёд, – сказал Лиам. – Чтобы вы понимали, детишки, у подавляющего большинства людей память как у рыбок – сейчас вас знают, завтра будут смутно помнить, ещё через день забудут. Нельзя пропадать из виду, особенно после такого старта, – он поочерёдно посмотрел на каждого из нас своим пронизывающим хищным взглядом и продолжил опутывать нас сладкими коварными речами. – Нужно ковать железо, пока оно горячо. Новый альбом, новые синглы, клипы для музканалов, новые выступления, промо, интервью на радио. Столько дел, но какая будет отдача… Работы и правда предстоит непочатый край, просто умотаться, но что я вам рассказываю, вы же знали на что идёте, так? Ведь так?

Я и Дэвид переглянулись. В моём взгляде он однозначно читал: «А я тебе что говорил?»

– Предупреждаю сейчас – и на личную жизнь времени практически не будет. Если вы не готовы к такому графику, – Лиам усмехнулся и не стал заканчивать. Но всё было понятно: если нет – дверь там.

Повисло напряжённое молчание.

– Ну-ну, всё не так страшно, как может показаться! – Лиам натужно засмеялся. – Вы втянетесь. Теперь вот что. Насчёт вечеринки. У вас образ стрэйт-эдж, так не стоит его рушить для фанатов, но… Раз уж это сугубо закрытое мероприятие лейбла, почему бы не заказать шампанского с бенгальскими огнями? Чэд? – ударник вопросительно приподнял бровь. – Ты как? В завязке?

Тот кивнул. Кажется, он начал испытывать проблемы с выпивкой и всерьёз озадачился тем, как бросить надираться.

– Значит, никакого алкоголя, – огорошил я менеджера. – Ни для кого. Так?

Парни переглянулись, но поддерживать меня сломя голову не кинулись.

– Эй! – я развёл руками. – Вместе гуляли – вместе и помрём, ага? Будем солидарны с Чэдом!

Состав Perfect Plan нехотя уступил.

– Все, – добавил я, обращаясь к Лиаму. – Вас, гражданских, это тоже касается.

– Чёрт, ну и что это за празднование? – недовольно фыркнул Лиам. – Чем мы тут будем заниматься?

– Я принесу «Монополию», лайми, ты скупишь все лейблы и потешишь своё стариковское эго, – пообещал я.

– Мне нет сорока, и я не бриташка, – процедил Лиам, изменившись в лице, просто-таки посерев.

– Так ведь и я не австралиец, – утешая, похлопал я его по плечу. – До вечера.

– Эй, Пит! Это для тебя! – окликнул меня Лиам, показал на здоровенную коробку на столе рядом с ним и вернулся к работе. Он записывал партии Дэвида и Джеффа, в поте лица наяривавших на гитарах за стеклом.

Первый рабочий день после недели перерыва.

Сказать по правде, я не особо и отдыхал. В голову лезло… всякое. Я не знал, как оставаться наедине с этими мыслями, потому и выплёскивал дни напролёт всё, что мог, на бумагу, пытаясь примириться с ними и найти что-то, что как мне казалось, я упускал из виду. Словно исписав кучу листов, я увидел бы решение своих терзаний. По утрам же на свежую голову я распутывал эти лабиринты мыслей и клубки слов, вычёркивал, рифмовал, рушил и сооружал, создавал новые тексты, иногда сразу же набрякивал мелодии для них, тут же делал пометки нот и тона на полях.