– Мы не станем менять звук, – спокойно сказал Дэвид.
– Правда, братец? – саркастически усмехнулся я.
– Правда. Мы сделаем так, что наше звучание будет актуальным и никогда не приестся.
– О-о-ой, – простонал я.
– Нас будут копировать. Нам будут подражать. Мы расшатаем всю планету, – у Дэвида аж глаза горели.
– Сколько пафоса, Дэйви, но пока мы не покорили даже пригород Лос-Анджелеса, – рассмеялся я. – А расшатали только эти стулья.
– Именно поэтому мы должны прекратить пустой трёп и взяться за работу, – назидательно сказал Дэвид.
– То есть… Нет, секунду, секунду, погоди-ка! – я приподнял ладонь. – Дай-ка я кое-что уточню, ага?
– Валяй, – милостиво позволил Дэвид, расплываясь в умилительной ухмылке.
– Как оно всё будет. По-твоему. Мы не спим, денно и нощно пишем тексты. Мы в постоянном поиске цепляющего звука – просто напоминаю, нот всего-то семь! Мы под постоянным давлением продюсеров и фанатов, требующих хлеба, зрелищ и новых песен – и не дай-то бог, они не придутся им по нраву! Мы вечно на карандаше у жёлтой и не только прессы. Мы вечно пропадаем на студии и турим по всем континентам, в итоге забывая имена не только детей, но и жён. И, самое интересное – однажды оседлав волну, мы держимся на ней вечность, да?
– Да, – ответил Дэвид.
– И ты сам сдюжишь всё это? Ты, чей портрет надо помещать в энциклопедии в статье «раздолбай»?
– Мы сдюжим, – улыбнулся Дэвид и обвёл рукой вокруг себя. – Все мы.
– Мы устраиваем дикий кач и нереальный движ, мы расшатываем всю планету? Правда что ли?
– Да, – улыбка Дэвида была неумолима как и он сам.
– Всё, что я перечислил – всё это верно? Вот так ты всё себе и представляешь, без дураков, да? – я ушам не верил.
– Всё верно, – подтвердил Дэвид. – А что тебя вновь не устраивает?
– Как я и сказал, Дэвид, просто идеальный, сука, план! – злобно ответил я. Кузен должен был слиться через неделю. Я даже ставки готов был принимать.
– Да успокойся, Пит! – прикрикнул Дэвид.
– Это же идеальное название, вашу мать! – вдруг встрял между нами Джефф.
– Что? – поморщился я. Акцент этого новенького резал мне уши. На западном побережье такой редко услышишь. Дэвид с удивлением воззрился на него.
– Идеальный план, – размеренно произнёс Джефф. Прямо-таки отчеканил. Я вспомнил об Аманде и снова начал закипать.
– Ну, идеальный, да, я так и сказал! И какого…
И тут до меня дошло, о чём он говорил. До всех дошло.
Perfect Plan.
* * *
Самое трудное, конечно же, начать.
– Я возьму всё в свои руки, – заявил мне Дэвид. – Мне нельзя расслабляться, и я не хочу всё зафэйлить, поэтому буду всем рулить.
Когда Дэвид мне это вот так просто выдал, я замер у прилавка с вафельными рожками и мороженым. Сказать, что это было неожиданно – вообще ничего не сказать. Это было подобно грому солнечным утром и случилось пару дней спустя после памятной встречи в гараже нашего камрада-кэнака.
За прошедшее время мы больше ни разу не собирались и даже чисто случайно не пересекались, каждый, видимо, обдумывал своё житие и размышлял над тем, что нам предстояло. Или не предстояло. Я вот точно размышлял. И с каждой минутой этих раздумий всё больше приходил к мысли, что Дэвид уже забыл обо всём, что он там нам нагородил, а через неделю-другую он, как ни в чём не бывало, предложит очередную сумасбродную мысль – например, заняться веб-дизайном и запилить сайт, куда все будут выкладывать фото своей еды. Или ещё какую очередную тупиковую идею.
Я не был мнительным нытиком. Но одно дело добиваться чего-то вполне достижимого.
А вот замахнуться на самую вершину и попасть туда…
Для этого нужен не только упорный труд. Но и счастливое стечение обстоятельств. Сколько молодых и талантливых отправились в Калифорнию вслед за мечтой, и сколько из них в итоге остались там в качестве официантов, барменов и бездомных или, несолоно хлебавши, вернулись в родительские гнёзда? Да практически все. На вершине всегда оказываются единицы, на то она и вершина, все прочие отправляются в широкое основание этой пирамиды успеха.
Сам себя я, правда, подбадривал тем, что нам, по крайней мере, никуда ехать не надо. Мы дома. Но никто из новоявленного Perfect Plan до сих пор не подавал даже признаков настоящей заинтересованности в успехе предстоящего, и вот Дэвид отмочил…
Я начисто забыл, что присмотрел к покупке.
Медленно я развернулся к нему.
– Я о группе, – пояснил Дэвид, видя моё замешательство.
Я на автомате кивнул. Он о группе. Вот как, значит. Ладно. Пломбир с карамелью. Кажется, его я хотел. Возьмёт всё в свои руки. Он, мать его, серьёзно?
Читать дальше