Леонид Резников - Синдбад

Небольшая заминка произошла в воротах дворца. Приведший пленного Синдбада и Сорви-голову стражник долго стучал тупым концом копья в ворота, пока из них не высунулось заспанное лицо.

– Кто такие? – недовольно зевнуло лицо и почмокало пухлыми губами.

– Доставлен особо важный преступник по имени Синдбад! – гаркнул стражник. – Получи и распишись!

Молодые, только что набранные стражи ворот из детей высших военных чинов города, поскольку служба на дворцовых воротах считалась наиболее престижной, то есть менее опасной и не требующей больших физических и умственных затрат, не особо разбираясь, кто есть кто, спешно отворили ворота, радостно вцепились в Сорви-голову и потащили его пред светлые очи эмира.

Опешили все и разом. Сорви-голова от неожиданности даже не помышлял о сопротивлении. По его мнению, подобного категорически не могло с ним произойти, и старого капитана просто-напросто переклинило. Стражники застыли в полной прострации, недоуменно сдвинув на лоб шлемы и почесав копьями затылки, а Синдбад только и спросил:

– А как же я?

– Идиоты, отродье шайтана! – Первым очухался стражник, приведший Синдбада. – Кого вы тащите? – застонал он, потрясая копьем. – Это же личный гость эмира, а арестованный – вот он! – указал стражник на Синдбада.

Синдбад в подтверждение его слов кивнул.

Теперь пришла очередь растеряться стражам ворот. Они остановились, посмотрели сначала на того, которого волокли под локти, потом на Синдбада, застывшего в воротах. Но недоумение стражей улетучилось довольно быстро, ибо задача была для младшей детсадовской группы. Они бросили Сорви-голову в пыль у своих ног и побежали обратно к воротам за пленным.

– Ой-ёй-ёй, какой кошмар! – схватился за голову стражник, выронил копье и побежал к растянувшемуся на дорожке Сорви-голове. – Простите этих идиотов, Ваше Высочество! – Он помог подняться несколько ошалевшему от происходящего бывшему принцу и тщательно выбил из него тяжелой ладонью пыль. – Вот так!

Стражи ворот, крайне довольные собой, что все так успешно разрешилось, чуть не вприпрыжку вели под руки следующего.

– Оставьте его! – Сорви-голова, сжав кулаки, бросился им наперерез. – Вы, тупоголовые ишаки, он со мной!

Стражи остановились и уставились на преградившего им путь мужчину.

– Ты кто такой, – нахально спросил один из них, – чтобы указывать дворцовой страже, что ей делать?!

– Я – наследный принц султана эр-Рияда! – выпалил Сорви-голова и на всякий случай, для особо одаренных, добавил: – Вашего повелителя. А вы… – едва сдерживаясь, процедил Сорви-голова, – вы покойники.

Стражи ворот в сомнении повернули головы к стражнику, стоящему рядом с Сорви-головой. Тот только пожал плечами и еле заметно кивнул, мол, так вышло. Стражи выпустили из рук Синдбада и синхронно рухнули на колени.

– Пощади, о великий! – распластались они, отклянчив зады, у ног знатной особы. Шлемы слетели с их голов и бренча откатились.

– Двести палок по пяткам. Каждому. Это хорошо укрепит их память, – вынес беспощадный вердикт Сорви-голова.

– Уй-юй! – опять схватился за голову стражник, но те, что валялись в пыли у ног Сорви-головы, подползли к нему и принялись благодарно лобызать его обувь: хорошо, живы остались! К концу процедуры лобызания обувь принца блестела, словно генеральские сапоги на параде. Сорви-голова осмотрел результат работы стражей, удовлетворенно хмыкнул и сменил гнев на милость.

– Двести палок, но на двоих.

– О великий! – радостно взвизгнули счастливые стражи, не смея поднять голов.

– Пошли, мой юный друг, – сказал Сорви-голова Синдбаду, кладя руку тому на плечо. – Я уверен, эмир уже в курсе моего прибытия и изнывает от желания встретиться со мной поскорее.

Он оказался прав. Новости и слухи во дворце разносятся крайне быстро, что, впрочем, происходит не только во дворце и не только на Востоке.

Эмир, уже несколько отошедший после плотного обеда, успел перебраться в прохладный тронный зал дворца и теперь метался от трона к окну и обратно, невзирая на желудочные колики. Ожидание и предвкушение обладания редкой вещью были тягостны для его сознания. И вот, наконец, на пороге зала возник глашатай.

– К пресветлому эмиру прибыл Сорви-голова! – возвестил он и, приложив ладонь к груди, склонил голову и сдвинулся в сторону.

– Сорви-голова? – изволил удивиться Нури ибн Кабоб. Его лицо разочарованно вытянулось. – Кто он такой? Впрочем, пусть войдет.