Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

- Тогда не знаю — я почесал затылок — Может, дело в овраге? Место мутное, непростое.

- Выкладывай-ка все по порядку, разбираться станем — велел Полоз, поблескивая глазами — Что за овраг такой?

Я рассказал ему про поездку, про овраг, про клад, не забыв упомянуть и о том, что последний мне поведал относительно визитера из Пекельного царства, того, что носит имя, знакомое мне с детства по повестям Гоголя. Интересно, а настоящему Вию тоже надо было поднимать веки?

- Вот оно что — удовлетворенно потер ладони золотой змей в человечьем обличье — Вий, стало быть. И дуб. Теперь все ясно.

- Мне — нет — признался я — И еще… Хорошо бы обратно вернуться до темноты.

- Вий силу свою от мертвых брал — пояснил Полоз — Печалью посмертной да прощением брезговал, а вот гнев да злобу ушедших за кромку пил до донышка. Ясное дело, добра от такого не жди. Тако и было, как он в Явь вылезет, так непременно там какая-то пакость случится. Война, мор, еще чего. Вот волхвы ему дорогу и закрывали, дубы насаживали там, где у него лазки из Пекельного царства имелись. А желуди, из которых те дерева выросли, вроде как сам Род благословил, оттого в них сила великая имелась. Светлая сила, Вию противная, смекаешь?

- Ага — покивал я, потихоньку офигевая от этого потока информации — И?

- Так все сказано уже — Полоз подошел поближе — Все воедино сплелось, вот тебя ко мне и занесло нежданно-негаданно. Амулет, который я сотворил невесть когда, стал ключом к двери, которую память дерева открыла. Дуб тот небось, давным-давно спит, никто тысячи лет покой его не тревожил, а тут ты приперся, нашумел, его разбудил, вот он спросонья тебя сюда, в Навь, и пустил. Второй раз такое не случится, но оно и к лучшему. Нечего тебе тут делать.

— Полностью согласен — покивал я — Мне бы обратно.

- Не спеши, а то ведь неровен час успеешь — погрозил мне пальцем Полоз — Тут воля моя, мне решать, что и как. Потому слушай. Ты вот эту штуку изничтожь, да так, чтобы следа ее не осталось. Нечего ей на белом свете нынче делать. Лишнее это.

И он показал на изображение Индрика-зверя, то самое, что я на полу нарисовал.

- А как же ее изничтожить? — озадачился я — Разве что утопить? Или… А расплавить можно?

- Нужно — одобрил мои слова Полоз — Сам тебе то и хотел предложить. Огонь — он все пожрет, все очистит, ему на то великая сила дана. Так что время не теряй, запаливай костерок, кали плошку и в ней амулет плавь. Так, чтобы он жижей стал.

- А с золотом потом что делать?

- Кольцо скуй и ведьме подари, той, что я с тобой отправил — посоветовал мне Полоз — Она хоть и ведьма, а все одно баба, ей приятно будет. Стервь, конечно, ну да они все такие спокон веку были. Ну, или еще чего с ним придумай, мне все едино. Да, и вот еще что… Выполнишь порученное до завтра, считай один урок из тех двенадцати, что я тебе определил — долой. Я дела всегда честно веду.

- Выполню — уверенно заявил я, ни на секунду не сомневаясь в сказанном, и внутренне ликуя — Не сомневайтесь.

Если надо, я в ванной костер разложу и там эту штуку расплавлю. Такой шанс упускать нельзя.

- Верю — растянул рот в улыбке Полоз — Ты парень смышленый, о выгоде своей сроду не забудешь, тем мне и люб. А еще никогда лишнего никому не скажешь, особливо о том, что видел да слышал.

Я сообразил, что он имеет в виду и скосил глаза на статую девушки.

- Ну, а если я в тебе ошибся… — задушевно проговорил мой наниматель.

- Не ошиблись — гаркнул я — Не сомневайтесь.

- Вот и добро — подытожил Полоз, а после со всего маха ударил меня внутренней стороной ладони по лбу.

Снова темнота, ощущение полета, но уже не такое долгое как в прошлый раз. Судя по всему, Великий Полоз знает более короткие пути перемещения в пространстве, в отличии от дуба, посаженного в незапамятные времена волхвами.

Первое, что я ощутил, придя в себя, так это то, что кто-то пытается разжать пальцы моей левой руки, те, которые намертво вцепились в золотую побрякушку, которая теперь мне так дорога. Хотя — почему «кто-то»? Этим занимался мой спутник, господин Шлюндт.

— Отдай — сопел он, зажав мою руку между своих колен и деятельно пытаясь освободить предмет — Это мое. Все мое.

- Нет — сообщил ему я — Вон то — ваше, а это мое!

- Ой — антиквар подпрыгнул на месте — Ты пришел в себя? Ну наконец-то! Я так перепугался за тебя, мой мальчик!

- Все в порядке, Карл Августович — я приподнялся и потряс головой, в которой, ради правды, слегка шумело. Как видно, последствия фольклорной турбулентности дают о себе знать — Профессиональные издержки, случается.