Array Катори Киса - Абсолют

— Не шевелись, — сказал Гарри и забрал у Скорпиуса флакон. — Давай помогу, — не дав Скорпиусу опомниться, он уложил его на простыни и, устроившись между раскинутых ног, аккуратно вылил зелье в пострадавшую ложбинку. Дожидаясь, пока зелье начнет действовать, он поглаживал его по спине, стараясь вложить в этот нехитрый жест все свои ласку и заботу. — Я сейчас помажу внутри, — тихо проговорил он и, смочив пальцы, невесомо коснулся входа, а затем мягко скользнул внутрь, очень боясь причинить Скорпиусу лишнюю боль.

Судя по тому, что Скорпиус никак не возражал, ощущения у него сейчас были все же не из приятных. Ивар рядом завозился, и, обернувшись, Гарри увидел, что он стирает с собственных бедер и яиц сперму, изрядно окрашенную красным. Край простыни, который он под это приспособил, стал неприятно бурым.

— Только не нужно таких виноватых лиц, — улыбнулся им обоим Скорпиус. — Да я теперь неделю буду без зелий засыпать, только на одних воспоминаниях. А там, глядишь, и повторим…

— Посмотрим, — буркнул Гарри, прекрасно понимая, что его «посмотрим» прозвучало как «очень сомневаюсь». — Я не хочу причинять тебе вред. Даже если через полчаса от него не останется и следа.

Однако замолчал, будучи не столь уверенным в своей правоте. Скорпиус ведь имеет право получать такой секс, какой хочет. Независимо от того, что об этом думает он или Ивар. И если уж подумать совсем здраво, то от заживляющих зелий явно меньше вреда, чем от его снотворных.

Хоть и сравнение не самое удачное, но то, что произошло сейчас, было очень похоже на утренние побудки Скорпиуса. То, что Гарри привело бы к нервному срыву — стакан воды в лицо каждое утро — у Скорпиуса вызвало улыбку и не причиняло ни малейшего дискомфорта. Вот и сейчас, то, что у Гарри вызвало шок, в Скорпиусе зародило желание повторить.

Его размышления прервал сам Скорпиус, он приподнялся и крепко его обнял.

— Это было лучшее, что происходило со мной в жизни, — сказал он достаточно громко, чтобы Ивар услышал.

— Согласен, — подал тот голос. — Но, признаться, эмоциями я слегка ошарашен. А еще у меня нос заложило, — Ивар улыбнулся и шмыгнул. — Не иначе как от переизбытка чувств.

— Да уж… в плане эмоций есть, над чем подумать, — кивнул Гарри и, бросив взгляд Скорпиусу на шею, только лишь усилием воли заставил себя не нахмуриться. Снова обмакнув пальцы в зелье, он ласково намазал им покрасневшее и слегка отдающее синевой место со следами от его зубов. — А вообще, конечно, было круто, — выдохнул он, когда малфоевская шея снова стала одного цвета. — Я еще никогда так не терял над собой контроль, — повторил недавнее признание Гарри.

Скорпиус улыбнулся и с чувством его поцеловал.

— Теряй его почаще, — попросил он и вдруг зевнул.

Гарри улыбнулся и мягко коснулся его головы, убаюкивающе поглаживая по кудряшкам.

— Ну и что скажешь, — через некоторое время спросил он Ивара, когда Скорпиус сладко засопел, окончательно уснув.

— Скажу, что мы все совсем чокнулись, — сказал Ивар, мечтательно глядя в потолок, — А еще скажу, что мне очень нравится быть сумасшедшим.

— Я не про это… — выдохнул Гарри. — Что будет, если в какой-то момент в погоне за ощущениями ему и таких, как сегодня, станет мало. Вдруг когда-то он нас попросит сделать то, что действительно причинит ему вред?

— Что например? — хмыкнул Ивар. — Выпороть? Если честно, очень сомневаюсь. Не думаю, что ему доставит удовольствие боль в чистом виде. И потом, ты действительно думаешь, что это одно и тоже? Я вот думаю, что нет. Сегодня это нравилось нам всем, и даже больше, чем просто нравилось, согласись, — он улыбнулся. — Именно этот фактор — ключ к успеху.

— Надеюсь, что и на этот раз ты окажешься прав, — протянул Гарри задумчиво. — Но на самом деле, — чуть помолчав, он посмотрел на Ивара уже совсем другим взглядом, — то, что произошло сейчас… Да у меня даже слов нет, чтобы выразить, как все это было круто! — признался он, уже улыбаясь.

— Вот видишь, — улыбнулся Ивар еще шире. — Тогда брось сомнения и иди сюда, — он похлопал по кровати рядом с собой.

Гарри хмыкнул и, недолго думая, устроился рядом с Иваром.

— Знаешь, удивляюсь, как меня самого сейчас не срубило от эмоций, — признался он, кивнув головой на Скорпиуса. — И я даже ничуть не жалею, что знакомство с комнатой завершилось, едва начавшись, — произнес он, подцепив пальцами все еще надетый на Ивара ошейник.

— Скоро срубит, — уверенно сказал Ивар, обнимая его и зарываясь носом в шею. — От тебя пахнет пергаментом и чернилами, — поделился он своими наблюдениями. — А еще усталостью. Мне казалось, самое сложное уже позади, разве нет? Столько месяцев все зачищали и восстанавливали…