Array Катори Киса - Абсолют

В глазах потемнело, а из горла вырвался полустон-полурык. На голых инстинктах Гарри смял пальцами мускулистые ягодицы, толкнулся членом в нежную кожу и застонал в голос. Скорпиус сам направил в себя его член, а потом обнял за шею обеими руками, выгибаясь. Гарри дернул его на себя, впиваясь губами в шею, а членом — в плоть. В этот момент ему хотелось закричать от распирающих его эмоций и ощущений, но уже через мгновение стало понятно: кричать было еще рано.

А вот когда внутрь беспрепятственно скользнул чужой, пока еще совсем незнакомый член, — вот тогда стало ясно: пора.

И, громко вскрикнув, Гарри замер, заметавшись между желаниями толкнуться в Скорпиуса поглубже или же наоборот — посильнее насадиться на распирающий изнутри член. Решив, что сейчас ему следует подумать о Скорпиусе, он крепче стиснув пальцами его ягодицы и, чуть подавшись назад, — тем самым усилив давление члена Ивара на нужные точки — вошел в Скорпиуса мощно и с оттяжкой, сжимая зубы и не сдерживая ни дрожи в ногах, ни нового хриплого крика.

Если так и будет продолжаться, и острота ощущений не притупится — наверняка он сорвет связки. Потому что хоть сдерживайся, хоть нет — низкие крики сами собой вырывались из груди, уже начиная царапать нежные стенки горла. Но стоит ли вообще заострять внимание на такой мелочи, когда вокруг собственного члена тугие мышцы сжимаются пульсирующим кольцом, а чужой член в заднице, натягивая тонкую кожу входа, ударяет головкой прямо в простату, сменяя легкую боль от вторжения совершенно невероятным, плавящим мозги наслаждением?

Гарри казалось, что эмоции разорвут его на части, а сердце — не выдержав не испытанных прежде ощущений — просто не справится и лопнет. Или он попросту сойдет с ума, не выдержав шквала обрушившихся ощущений и чувств. И хотя Гарри с годами научился сдерживать свои внезапные чувства во время секса и не выкрикивать слов в любви в разгаре самого процесса, сейчас он сам себя не узнавал, готового признаться в любви ко всему миру. Не говоря уже о Скорпиусе и Маккое.

Сосредоточив мысли на том, чтобы не выкрикнуть чего лишнего, Гарри и не заметил, как полностью расслабился, отдавшись набравшему силу напору Ивара и содрогаясь толчками внутри зажмурившегося и скользкого от пота Скорпиуса.

Удовольствие было настолько полным, всеобъемлющим, что он замер, прислушиваясь к каждому его отголоску. Скорпиус продолжал двигаться, насаживаясь на его член, а Ивар продолжал таранить его сзади, но сам он не в силах был пошевелиться. И вскоре пришла расплата.

Скорпиус жалобно хныкнул, потянулся рукой к его начавшему опадать члену, распахнул полные отчаяния глаза. Ивар, увидев это, остановился.

— Черт… — выдохнул он, уткнувшись влажным лбом Гарри между лопаток, и зачем-то добавил: — Прости.

Впрочем, почему он так сказал, Гарри понял очень скоро: резко выйдя из него, Ивар рывком сдернул Скорпиуса с его члена и перекатился, наваливаясь на Малфоя сверху.

— Можно? — почти проскулил он, инстинктивно толкаясь бедрами, но разгоряченный покрасневший член скользил пока только по простыне.

Скорпиус зажмурился, сжал кулаки, стиснул зубы. Его огромный член пульсировал, то и дело дергаясь и ударяя по животу.

— Просто скажи «да»… — прошептал он на грани слышимости, возвращая Гарри когда-то сказанные слова.

Как оказалось, эти слова было проще произнести, чем с ними согласиться. Даже несмотря на то, что уже было между ними тремя, Гарри подсознательно считал право на Скорпиуса его исключительным. А тут… а тут Скорпиус просит разрешения для Ивара трахнуть его. Но разве мог сейчас Гарри лишить Скорпиуса заслуженного удовольствия? Тем более в их случае, когда он сам все это затеял. Конечно, нет…

Но как бы Гарри ни хотел, простое слово «да» будто застревало в горле, натыкаясь на всевозможные препятствия и не имея возможности прозвучать не то что в полную силу, а хотя бы как-то. Понимая, что затягивать паузу слишком жестоко, он молча, без всяких слов кивнул Скорпиусу и накрыл его губы своими.

Едва их языки сплелись, Скорпиус выгнулся дугой и мощно содрогнулся от первого толчка. Судорожно скомкав простынь, он зажмурился, а его щеки начала заливать краска, и у Гарри сложилось нехорошее ощущение, что Малфой начал зажиматься. Поспешно переведя взгляд на его набухший, прижавшийся к мокрому от пота и смазки животу член, Гарри сделал здравый вывод, что проблема совсем не в том, так или не так что-то делал Ивар — дело было именно в нем самом, Гарри, а точнее его почти безучастном присутствии.