Мария Герус - Крылья

– Наверх? На крышу? Можно, наверное. А что толку… Это же башня.

– Правильно. Башня, пристроенная к главному зданию. Там с другой стороны до крыши дворца рукой подать. И окон там точно нет.

– Хорошо. Залезем мы на крышу дворца. А потом? Спускаться где-то всё равно надо.

– А мы не будем спускаться. Крыша-то черепичная. А под черепицей настил из досок. Между досками щели. Взрослый, может, и не пролезет, а мы – запросто. Черепицу разберём и на чердак. И черепицу на место положим, как будто так и было. А может, слуховое окно найдём. Это ещё проще. Чердак большой, лестниц должно быть много. Можно разделиться и разбегаться поодиночке.

– Вы тронутые, – простонала Ланка.

– Годится, – сказал Варка, глядя вверх, на украшенную фигурным карнизом верхушку башни, – щас я передохну и… – тут он осёкся и замолчал. Илка проследил за его взглядом и невольно присел. Балкон накрыла огромная тень. Сквозь клубы дыма они увидели размытый контур распахнутых крыльев… Крылья шевельнулись в медленном ленивом взмахе. Тень стремительно унесло с балкона. Было видно, как она, скользя по верхушкам деревьев, бесшумно несётся к городу.

– Ой, мамочки! – пискнула Ланка.

– Вечером, – сказал Варка. – А лучше ночью.

– А ты сумеешь ночью? – усомнился Илка.

– Придётся суметь.

– Сорвёшься.

– Страховать будете. А потом по этой же верёвке все и полезете.

– Все, кто сможет, – пробормотал Илка. Варка промолчал. Он знал, найдутся такие, кто не сможет.

Остаток дня Варка провёл в полной праздности. Лёжа на спине, он внимательнейшим образом разглядывал каждую пядь нависавшей над ним стены. Ночи сейчас безлунные, фонаря нет, а если бы был, всё равно фонарём пользоваться нельзя. Так что лезть придётся ощупью. Впрочем, задача не казалась ему особенно трудной. Встать у стены на перила балкона, уцепиться за резное украшение, что тянется вокруг всего окна. Хорошо, что в эпоху Безумной Анны так любили резьбу по камню. Удобная штука эта резьба. А вот дальше пять – семь саженей совершенно гладкой стены. Ну, положим, не очень гладкой, если цепляться за щели между блоками кладки. Трудно, но одолеть можно. Стало быть, лезть придётся босиком. А дальше опять удобно, под самой крышей пояс из высеченных из камня розеток, таких же, как на перилах балкона.

Все прочие в это время трудились не покладая рук. Работал даже Андрес, которому всегда было на всех плевать. В ход пошли ветхие покрывала из спальни, насквозь пропылившийся балдахин, какие-то древние плащи из гардеробной. Парни раздирали их на полосы, а девчонки вязали верёвку. Дело спорилось плохо, разнородные куски полуистлевшей ткани просто распадались под руками. Но потом от шума в гардеробной проснулась Фамка. Разобравшись, в чём дело, она вежливейшим голосом примерной лицеистки в пух и прах раскритиковала работу Ланки и прочих куриц. Оказалось, что узлы вяжутся совсем не так, а то, что они навязали, расползётся от одного прикосновения. Полосы ветхой ткани следует сначала сплетать друг с другом, по три, а то и по четыре, для большей надёжности. Ланка злилась, фыркала, но вынуждена была со всем согласиться. Невооружённым глазом было видно, что Фамка права. Теперь курицы сплетали полосы, а Фамка привычными пальцами вязала узлы. Когда не было работы, они с матерью частенько ходили в порт чинить рыбацкие сети.

Наступил серый вечер без единого закатного проблеска. Небо затянуло не то дымом, не то облачной пеленой. Обвязавшись верёвкой крест-накрест и вокруг талии, Варка терпеливо ждал, а на башню Безумной Анны наваливалась густая, вязкая тьма. Ни единого огонька в городе, ни одной звезды над крышами. Только редкая цепочка рыжих факельных огней, обозначавших далёкую линию городской стены. Варку, в глубине души рассчитывавшего на неверный звёздный свет, это расстроило, но не слишком.

Закрыв глаза, чтобы не отвлекаться, высматривая невесть что в полной темноте, он принялся осуществлять придуманный днём план. Стена башни, хорошо изученная при свете, стояла перед глазами как настоящая. Впрочем, ничем особенным он не рисковал. Илка поклялся, что верёвку они удержат при любых обстоятельствах.

Перила балкона. Резьба по камню вдоль оконницы. Это Варка преодолел легко и быстро, как по ступенькам. Четыре сажени гладкой стены дались труднее. Он содрал в кровь ступни и колени, обломал ногти на руках. Ладони саднило, будто по ним прошлись точильным камнем. Спасало только то, что ещё днём он хорошо запомнил все щели и поперечные трещины. Наконец, макушка упёрлась во что-то твёрдое. Варка осторожно отлепил от стены правую руку, лизнул, чтобы облегчить боль и вытянул вверх, ощупывая дорогу. Так и есть, очередное творение древних зодчих, каменный карниз с цветочным узором.