Мария Герус - Крылья

– Не знаю. Отсюда стену не видно. Балкон закрывает. А зачем?

– Тебе что, здесь нравится? Или ты не знаешь, как поступают с заложниками?

– Ничего нам не сделают, – рассудительно заметила Ланка, – король же обещал – подержат немного и отпустят.

Илка тяжко вздохнул и глянул на Ланку так, что она немедленно обиделась.

– Щас, – сказал Варка.

Никто и ахнуть не успел, как он, подтянувшись, оказался по ту сторону перил, скользнул вниз, цепляясь за резные розетки, на секунду повис на руках, слегка раскачался и исчез из виду.

Ланка взвизгнула. На такое прапорщик Алекс точно способен не был. Не говоря уже о подпоручике Теодоре.

– Во даёт! – хмыкнул Илка. – Может, он у нас тоже крайн? Крылья есть – вот и не боится.

– Сам ты крайн. Нету у него крыльев, – жалобно сказала Ланка. – Куда он делся?

– Да никуда. Балкон деревянный, правильно? Правильно. На чём-то он держится? Держится. Скорее всего, на таких здоровенных балках. В Гнёздах же куча домов так построена.

– Ну и что?

– Ничего. Сидит твой красавчик сейчас верхом на ближайшей балке. Удобно и безопасно.

– Скажешь тоже, безопасно! – Ланка с ужасом покосилась на огромное пустое пространство за перилами.

– Ва… – истошный вопль не удался. Илка без всяких церемоний зажал ей рот.

– Тихо! Ты что, забыла? Мы же побег готовим. Заметит кто его там – и всё. Ему конец, и нас по головке не погладят.

– Какой побег? Я туда не полезу.

– Полезешь как миленькая.

– Я вам не муха. Я не умею по стенкам ползать.

– Не надо по стенкам. Сделаем верёвку с узлами. Варка щас всё осмотрит, а потом полезет первым, закрепит её где надо и внизу подстрахует, чтоб она не болталась.

– Вы оба тронутые. Что ты, что Варка. Я не полезу. А вы убьётесь и больше ничего.

За перилами послышался слабый свист. Перегнувшись, Илка и Ланка обнаружили высунувшуюся из-под балкона исцарапанную руку. Рука слепо шарила, пытаясь за что-нибудь уцепиться.

Илка первый понял, – что-то неладно. Навалившись животом на перила, он свесился вниз насколько хватило храбрости и ухватил блуждающую руку за запястье. Из-под балкона показалась вторая рука, в которую, к удивлению Илки, по-кошачьи ловко вцепилась Ланка. Вдвоём они кое-как втащили наверх бледного взлохмаченного Варку и усадили спиной к стене. Он давился, как будто что-то мешало ему дышать, и был даже не бледный, а какой-то зеленоватый.

– Ну, что там? – спросил Илка.

– Щас, – прохрипел Варка, – водички бы. Лан, принеси, а?

Ланка кивнула и отправилась в гостиную. Маленький бочонок с водой ставили раз в сутки. Этого едва хватало, чтобы все могли напиться. Так что об умывании пришлось забыть.

Проводив её взглядом, Варка вцепился в Илкино плечо и, дотянувшись до его уха, торопливо зашептал.

– Спуститься без верёвки – никак. Стена гладкая, нигде ни водостоков, ни украшений. С верёвкой – тоже никак. Там ниже – три ряда окон. И везде народу полно. Голоса слышно. Скинем верёвку – сразу заметят. Да и высоко очень. Стена, а потом ещё ров. Нам такую верёвку не сделать. Только… – он задохнулся, – ты прав. Всё равно надо бежать. Там… я съехал по балке… А там окно открыто… прямо под нами… они говорили… король… говорил с этим козлом Стефаном… – тут Варка замолчал и уставился прямо перед собой, будто снова увидел живого крайна.

– Ну?! – без всякой жалости встряхнул его Илка.

– Нас убьют, – сообщил Варка обычным спокойным голосом. – Не выпустят они нас. Только, если горожане взбунтуются, они убьют нас сразу, всех и очень быстро. А если нет – то… всё равно убьют.

– Почему? – быстро спросил Илка.

– Потому! – чётко ответил Варка и его немедленно вырвало.

– Мы не заложники. Мы – собачий корм, понял? – разъяснил он, отплёвываясь и вытирая рот рукавом.

– Чего-чего?

– Мантикоры – псы войны. Ум человека, сила льва, яд тысячи скорпионов. Псы войны жрут людей. Всяких. Живых или мёртвых, им наплевать.

– А нас-то зачем хватать? Ты же слышал, у них в подвалах и так чуть ли не полгорода.

– Нами он расплатится в самом конце. Любимое лакомство мантикор – невинные дети. Живые дети.

– Так разве ж мы дети?

– А ты чего думал, ты взрослый, что ли? Не говори никому, – заторопился он, завидев Ланку с мокрой лужёной кружкой, – курицам не говори… опять заведутся… орать начнут…

Илка кивнул. С этим он был согласен… Пока Варка жадно пил, а Ланка смотрела на это и жалостливо вздыхала, лучший ученик Лицеума напряжённо думал.

– Слышь, красавчик, а если через верх?