Дуглас Престон - Кодекс

— Не присядете за мой столик? — предложил он.

— Почтем за честь, — обрадовалась Сэлли. Англичанин усадил ее на банкетку подле себя.

— Мне то же, что и у вас, — промурлыкала девушка.

— Джин с тоником. — Англичанин махнул рукой бармену и поднял глаза на Тома. — И вы присоединяйтесь.

Том сел, но ничего не сказал. Он успел разочароваться в собственной идее — не понравилась пунцовая физиономия этого Дана, который так заглядывался на Сэлли, и не только на ее лицо.

Подошел бармен, и Дан заговорил с ним по-испански:

— Джин с тоником мне и леди. А вам?.. — Он посмотрел на Тома.

— Лимонад, — угрюмо отозвался тот.

— Y una limonada, — перевел Дан, и по его тону Том ясно понял, что подумал англичанин о его питейных пристрастиях.

— Как удачно, что мы с вами встретились! — продолжала восхищаться Сэлли. — Счастливый случай!

— Так вы читали «Медленные воды»? — улыбнулся Дан.

— Одна из лучших книг о путешествиях.

— Никаких сомнений, — подхватил Том.

— И вы тоже читали?

Том заметил, что его собеседник успел слизнуть полстакана.

— Разумеется, читал, — хмыкнул он. — Особенно понравилось то место, где вы пишете, как вляпались в слоновье дерьмо. Очень весело.

— В слоновье дерьмо? — оторопел Дан.

— Разве не в вашей книге написано про слоновье дерьмо?

— В Центральной Америке слоны не водятся.

— О! Значит, я перепутал с другим автором. Прошу прощения.

Том заметил на себе взгляд зеленых глаз Сэлли, но не мог сказать, сердится она или пытается сдержать смех.

Англичанин повернулся на стуле — теперь он все внимание уделял ей, а Том видел только его квадратные плечи.

— Вам будет интересно узнать: я работаю над новой книгой.

— Потрясающе! — восхитилась Сэлли.

— Я назвал ее «Москитовые ночи». Она посвящена Москитовому берегу.

— Как раз туда мы и направляемся! — от волнения захлопала в ладош и, как маленькая, а Том пригубил напиток и пожалел, что выбрал лимонад. Сейчас ему не помешало бы что-нибудь покрепче. И зачем только он согласился, чтобы разговор вела Сэлли?

— В восточном Гондурасе пять тысяч квадратных миль болот и высокогорных джунглей, которые остаются неисследованными. Большей части этой территории нет даже на аэрофотосъемке.

— Подумать только!

Том отставил лимонад и принялся искать глазами официанта.

— Книга описывает мое путешествие по Москитовому берегу — там, где джунгли наступают на лабиринт лагун. Я стал первым белым человеком, прошедшим по этому краю.

— Невероятно! Как вам это удалось?

— На каноэ с мотором. Единственный способ передвижения в той местности, если не считать собственных ног.

— И когда вы предприняли это удивительное путешествие?

— Примерно восемь лет назад.

— Восемь лет?

— Да. У меня возникли проблемы с издателями. Понимаете, хорошую книгу не так просто пристроить. — Дан опрокинул в рот остатки джина с тоником и дал знак бармену повторить. — Суровый край.

— В самом деле?

Он принял ее восклицание как поощрение.

— Для тех, кто не знает: там полно москитов, клещей, мошкары, оводов и манговых мух. Они не опасны для жизни, но способны сделать жизнь невыносимой. Как-то раз меня укусила в лоб манговая муха. Сначала показалось, что это обыкновенный комар. Но укус начал краснеть и опухать. Волдырь невероятно жгло. Через месяц он прорвался, и из него вылезла и упала на землю личинка. Уж раз случилось такое несчастье и тебя укусили, пусть все идет своим чередом. Попытаешься выковырять яйцо — только занесешь грязь.

— Надеюсь, укус не поразил мозг? — спросил Том. Дан не обратил на него внимания.

— Еще там встречается болезнь Чага.

— Болезнь Чага?

— Trypanosoma crizi. Насекомое, переносчик заразы, кусает человека и одновременно гадит на ранку. Возбудители живут в его кале. Когда человек расчесывает укус, он заражает себя. Больной не подозревает ничего плохого, пока через десять или двадцать лет не начинает проявляться недуг. Вздувается живот, возникают проблемы с дыханием, становится трудно глотать. В конце концов отекает сердце и — бац! Смерть! Способы лечения неизвестны.

— Очень мило, — заметил Том. Ему наконец удалось привлечь внимание бармена. — Виски! Сделайте двойной.

Англичанин покосился на него и продолжал:

— Вы знакомы с такой тварью, как ямкоголовая гадюка?

— Не могу похвастаться, — отозвался Том. Он уже понял, что страшилки джунглей были коньком Дана.

— Самая ядовитая из известных человеку змея. Коричневая с желтым. В молодости живет на ветвях. И если потревожить, падает на голову жертвы. Ее укус в течение тридцати секунд прерывает сердечную деятельность. Другая змея — бушмейстер — самая крупная из ядовитых. Двенадцати футов длиной и толщиной с человеческое бедро. Но не такая смертоносная. После ее укуса жертва живет еще минут двадцать.