Загадочные цифры

— Верно! Это — труп-мина! — командир пома­хал в воздухе телеграммой.— Командующий при­казал в течение двух дней ликвидировать дивер­сантов!

Он подошел к стене, открыл шкаф и, освещая фонариком карту в глубине шкафа, расчерчен­ную красными и зелеными стрелками, продол­жал:

— Положение следующее: от войск погран­охраны поступило донесение, что позавчера ночью, пользуясь ненастной погодой, к западу от ориентира номер три, где река расходится двумя рукавами, на нашу территорию проникли два диверсанта. В настоящее время оба они предпо­ложительно находятся в районе действия нашего подразделения. Сейчас наши посты контролируют все дороги района. Скрыться им.уже некуда. Тем не менее, времени терять нельзя. Мы не можем рисковать жизнью и имуществом наших людей, не можем сидеть сложа руки. Штаб командую­щего внес ясность в создавшееся положение, под­сказал нам основное направление удара. Наша: задача немедленно выяснить точное местонахо­ждение диверсантов и одним ударом уничтожить их! — Командир немного помолчал, бросил взгляд на неодетых бойцов и докончил: — Вы оба пой­дете со мной. Необходимо до рассвета прибыть к поселку Иншаньцзи. А сейчас — быстро пере­одеться.

Перед рассветом ветер утих, дождь прекра­тился. Дорога раскисла и стало по ней трудно ходить. Чжан По, Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе, ведя на поводке сторожевую собаку по кличке Тигр, с трудом одолели шесть ли [1] Ли — около 0,5 километра. вдоль извили­стой межи и перед рассветом стояли на околице Иншаньцзи.

В деревне было около двухсот дворов. С восто­ка деревня вплотную прижималась к берегу реки Далунцзян, с запада возвышалась гора Туинъяй, ва север тянулась однообразная равнина. В юго-западной стороне деревни стоял небольшой дом с воротами, крытыми сверху черепицей. Ворота были крепко заперты. Чжан По приложил к стене левую руку ладонью вверх и несколько раз по­стучал по ней правым кулаком. Хотя Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе ни разу не были в этой де­ревне, но по инструкции знали, что это дом се­кретаря партийной организации деревни — Ван Ли-чэна.

Минуту спустя через ворота тихо спросили:

— Кто?

— Я — Чжан По! — так же тихо ответил командир, и ворота бесшумно приоткрылись.

Вся группа вместе с собакой осторожно вошла в помещение. Ван Ли-чэн поставил на стол спи­ральный тлеющий шнур, дым которого отгонял комаров. На стене висел портрет Мао Цзэ-дуна, а сбоку — вычищенная винтовка. У Ван Ли-чэна был крупный нос и полные губы. На вид ему можно было дать лет. тридцать. Притащив из другой комнаты сухую верхнюю одежду и набросив ее на плечи пришедших, секретарь спокойно пригласил:

— Садитесь. Давайте поговорим. Вы, наверно, пришли по тому самому делу?

— По какому делу? — удивился Чжан По.

— О переходе нашей границы двумя дивер­сантами. Вчера из погранотряда поступило сооб­щение. Мы уже известили об этом наших акти­вистов.

— И правильно сделали! Диверсанты дей­ствуют быстро. Это для нас не новость. Сегодня ночью в реке близ моста выловлен труп со­баки, начиненный взрывчаткой. Наше командова­ние уже выяснило, что диверсанты действуют в районе вашей деревни. Наша задача — опреде­лить точное местонахождение вражеских агентов.

— А какая собака выловлена? — быстро спро­сил Ван Ли-чэн. В нашем районе в прошлом году прошла эпидемия бешенства. Всех собак перестреляли. Осталось лишь несколько штук.

— Шерсть у нее черная, на макушке белое пятно.

— Черная... белое пятно...— Ван Ли-чэн заду­мался.— У Сунов в доме есть молодая серая овчарка, у соседки Чжан — коротконогая жел­тая... А! Верно! У старика Чжан Ци-шаня черная собака, кличка Яшмоголовый.

— Чжан Ци-шань? Это не отец Чжан Цзи-тина? — спросил Чжан По.

— Верно! В нашей деревне только у него есть черная собака. Но старик Чжан — недавний бед­няк. Все говорят, что после возвращения его сына из армии старик помолодел на десять лет, в ра­боте всегда впереди. Нет, он не может укрывать диверсантов! Нет, не может этого быть! — Ван Ли-чэн отрицательно покачал головой.— Только дурак может заподозрить старика Чжана! Но ка­ким образом его собака оказалась начиненной взрывчаткой?

От разговора о собаке Чжан По и Ван Ли-чэн перешли к людям — бывшим помещикам и кула­кам. Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе внимательно вслушивались в то, что говорили старшие това­рищи, анализируя создавшуюся обстановку.

Небо постепенно светлело. Ветер и дождь пре­кратились. Только с крыш медленно падали круп­ные прозрачные капли. Кто-то тихо постучал.