Йон Колфер - Авиатор

Следующий воздушный шар взорвался, и, казалось, сотрясся весь остров.

«Этот точно перегружен».

Четыре шара были наверху, а пятый находился на причале, под брезентом. Движущиеся цели. Парящие шары ярко сияли, словно луны какой-то далекой планеты. Они покачивались на ветру. Трудно попасть.

А вот и нет — еще два взорвались почти сразу друг за другом. Конор слышал, как на Большом Соленом зааплодировали. Действительно грандиозное зрелище. Он принял решение. Нет времени возиться с мечущимися на ветру шарами, нужно заняться тем шаром, что остался на берегу. Его, возможно, охраняют, но придется рискнуть. Это последний шанс нынче ночью, учитывая, что все его планы пошли вкривь и вкось.

Приняв решение, Конор побежал. Фартук мясника хлопал по ногам, запах свиной крови бил в ноздри. На пути у него возник охранник — не намеренно, просто стоял тут на посту. Мелькнула мысль с разбега сбросить его со стены, но в последнее мгновение Конор передумал и оттолкнул охранника к стене. Голова в синяках предпочтительнее разбитого черепа.

Сейчас стена более или менее опустела. Представители высшего общества могут двигаться удивительно быстро, если под угрозой оказываются их прекрасные наряды. От последнего воздушного шара Конора отделяли лишь веревка и второй охранник, который стоял, посасывая разожженную трубку.

«Горящая трубка рядом с наполненным водородом шаром!»

— Эй! — крикнул Конор. — Вы, там! Охранник!

Тот стоял, дремотно шаря взглядом по сторонам.

— Сэр. Да, сэр. Что я могу… Кто вы такой?

Не замедляя шага, Конор перепрыгнул через веревку и помчался к охраннику, стуча подошвами по неровному булыжнику. Причал на сотню метров уходил в пролив Святого Георга, служа одновременно и волнорезом, и семафорной станцией.

— Вы курите! — властным голосом закричал Конор. — А в воздушном шаре водород.

Охранник побелел и взвизгнул, когда в вихре разноцветных огней взорвался новый шар. Его веревка медленно провисала к земле, словно обезглавленная змея.

— Я… Я не знал… — запинаясь, пробормотал охранник и отшвырнул свою трубку с таким видом, как будто она могла укусить его. — Я никогда не думал…

Конор грубо оттолкнул охранника, сбив с него фуражку.

— Идиот! Шут! Я чувствую запах утечки. А на землю попадали искры из трубки.

Охраннику, конечно, даже в голову не пришло, что водород не имеет запаха.

— Нужно… Нужно бежать отсюда!

Он отшвырнул ружье, царапнув штыком по мостовой, что вызвало новый сноп искр.

— Болван! — сказал Конор.

— Я ведь отказывался от штыка, — захныкал охранник. — Это все ради церемонии.

— Нужно отпустить шар лететь, — сказал Конор.

— Давай сам! А я потом засвидетельствую, что ты достоин медали.

И с этими словами охранник спрыгнул вниз, молотя ногами по воздуху, пока не рухнул на группу богатых зевак. Большинство из них повалились на землю, словно кегли.

На несколько мгновений Конор остался один на один с воздушным шаром, но по ступеням уже поднимались более сообразительные охранники, возможно, спрашивая себя, с какой стати мясник раздает тут приказы. Конор свинтил с ружья штык и стянул грязный брезент, под которым, окутанный рыбацкой сетью, был укрыт светящийся воздушный шар, привязанный к нескольким горшкам с омарами. Удерживая шар левой рукой, правой Конор начал перерезать веревки, изо всех сил стараясь не проткнуть сам шар.

— Том! — окликнули его сзади. — Что ты тут затеял, Том? Этот шар — гвоздь программы.

— Он порвался! — крикнул в ответ Конор. — И искра попала в запал. Я слышу жужжание. Не подходите!

Охранники, которым платили меньше, чем среднему уличному торговцу, проявили благоразумие и остановились — пока не поняли: не происходит ничего, кроме того, что мясник перерезает веревки.

— Эй, Том! На этих штуках двухсекундные запалы. Тебя уже должно было размазать в вонючее пятно.

— О господи! — закричал Конор через плечо, стремясь посеять панику. — Господи, помоги нам!

Среди охранников находился Пайк. Хорошо понимая, что Биллтоу свалит на него ответственность за этот шар, он протиснулся мимо других охранников.

— Что ты делаешь, мясник? Прекрати сейчас же! — закричал он голосом, дрожащим от страха и вынужденной смелости. — А не то я размажу твои кишки по мостовой!

Последняя веревка лопнула, и воздушный шар устремился к небесам, чуть не выдернув левую руку Конора из суставной ямки. И он упустил бы его, если бы не запутался в сети по локоть.