Йон Колфер - Авиатор

С этими словами Бонвилан снова затянул ремень клетки Конора и продел цепь от наручников в кольцо на стене. Потом встал, скрипя коленными суставами; крупная фигура заполнила всю камеру. Внезапно покрытое шрамами лицо Бонвилана приняло задумчивое выражение.

— Ты, возможно, думаешь, что я страдаю — учитывая, сколько людей я убил, сколько сотен жизней отнял. Разве меня не должны по ночам посещать демоны? Разве я не должен терзаться чувством вины? Иногда я лежу в постели и действительно жду кары, но она никогда не приходит. — Бонвилан пожал плечами. — Да и с какой, собственно, стати? Возможно, я хороший человек. Сократ сказал: «Есть только одно благо — знание; и есть только одно зло — невежество». Ну, меня невежественным не назовешь, значит, я хороший. — Он подмигнул Конору. — Как думаешь, этот аргумент введет в заблуждение святого Петра?

В этот момент Конор осознал, что Бонвилан безумен.

Между тем маршал вернулся к настоящему.

— Продолжим философскую дискуссию как-нибудь в другой раз. Почему бы мне не пригласить сюда твоего отца? Думаю, у него найдется несколько слов для сбившегося с пути сына.

Бонвилан покинул камеру, насвистывая вальс Штрауса и дирижируя указательным пальцем.

Конор остался лежать на полу. От тяжести клетки ныла шея. Однако, несмотря на боль, сейчас в душе вспыхнула искра надежды. Отец разгадает эту шараду, несомненно. Деклана Брокхарта никто не обведет вокруг пальца, и он не оставит сына лежать на полу мерзкой камеры. Прошло несколько минут, и Конором овладела уверенность, что скоро он окажется на свободе и сможет разоблачить Бонвилана как убийцу. Бонвилан даже не потрудился запереть дверь камеры. Прошло совсем немного времени, и он вернулся с Декланом Брокхартом. Никогда в жизни Конор не видел отца таким несчастным. Спина Деклана, обычно распрямленная, сейчас горбилась; он вздрагивал и держался за Бонвилана, словно старик за свою сиделку. Хуже всего выглядело лицо; глаза, рот, морщины и складки — все горестно стекало вниз, словно оплывший воск.

— Вот он, — с сочувствием в голосе сказал Бонвилан. — Вот он. Учтите, всего несколько секунд.

Конор постарался выпрямиться, опираясь на стену.

«Отец, — попытался он сказать. — Отец, помоги мне».

Однако из его распухших, стянутых ремнем губ вырвался лишь стон.

Деклан Брокхарт возвышался над ним, слезы стекали по его подбородку.

— Из-за тебя, — прошептал он. — Из-за тебя…

И потом он бросился на Конора, но не чтобы обнять, а чтобы убить. Бонвилан был наготове и удержал Деклана Брокхарта сильными руками. — Не надо, Деклан. Соберите все свое мужество. Ради Кэтрин. И ради юной Изабеллы. Мы все нуждаемся в вас. Соленые острова нуждаются в вас.

Говоря все это, Хьюго Бонвилан посмотрел через плечо Брокхарта и снова подмигнул. Эта комбинация печали и безумия подействовала на юного Конора, словно физический удар. Он отпрянул от отца и подтянул колени к подбородку.

«Что происходит? Неужели весь мир сошел с ума?»

Деклан Брокхарт справился с собой и вытер рукавом лоб.

— Хорошо, Хьюго, — запинаясь, заговорил он. — Я в порядке. Вы правы. Этот негодяй для меня ничто. Ничто. Его смерть ничего не исправит. Пусть им займется Малый Соленый. Пошли; я нужен жене.

«Негодяй? Отец назвал меня негодяем».

— Конечно, капитан Брокхарт… Деклан. Конечно.

И Бонвилан увел его. Два солдата, два товарища по несчастью.

«Что? Что это было? Деклан? Малый Соленый?»

Из последних сил Конор застонал, призывая отца вернуться. И он добился своего. Отец вернулся — всего на несколько мгновений, только для того, чтобы произнести последние убийственные слова.

— Твои подлые действия лишили меня короля. И хуже того, гораздо хуже — из-за того, что ты сделал, я лишился сына. Мой сын ушел, и это… — Деклан Брокхарт замолчал, борясь с яростью, и наконец сумел справиться с собой. — Мой сын ушел, а ты остался. Предупреждаю, предатель. Если мы когда-нибудь снова встретимся, то лишь ради того, чтобы я убил тебя.

Это были слова, которые ни один человек не должен говорить другому, а в устах отца, да еще обращенные к сыну, они звучали непереносимо жестоко. Конор Брокхарт почувствовал, будто его сердце и впрямь разбито. [61] Английская фамилия Брокхарт (Broekhart) буквально означает «разбитое сердце». Все, на что он был способен, — это поднять руки в наручниках, вцепиться в клетку и дергать, дергать ее до тех пор, пока боль не вытеснит из головы эти полные ненависти слова.