Йон Колфер - Авиатор

Местные хулиганы скорее затеяли бы стычку с чужеземными военными, чем с незнакомцами весьма угрожающего вида. На самом деле некоторые килморские парни превратили это в спорт — дразнить солдат Соленых островов, которым было строго-настрого приказано не отвечать. На Бонвилана и Султана подобного рода приказы, конечно, не распространялись. Никаких откровенно враждебных поступков они не совершали и вообще были сама вежливость, однако у местных парней в гавани сложилось впечатление, что шутить шутки с этой странной парой может оказаться накладно, поскольку немедленно обернется продолжительными неприятностями.

Они прошагали по пристани и углубились в дымные недра «Деревянного дома».

— Я побывал в тавернах по всему миру, — сообщил Хьюго Бонвилан, наклоняясь, чтобы пройти в дверь. — И всех их объединяет одно.

— Пьяницы? — спросил Султан Ариф, перешагивая через спящего моряка.

— Это тоже. Информация на продажу — вот что я имел в виду. К примеру, тот жалкий мерзавец…

Он кивнул на сидящего в стороне от других мужчину, который пристально смотрел в пустой стакан, упираясь локтями о стойку.

— Прекрасный кандидат. Душу продаст за еще одну порцию спиртного.

Маршал подсел к человеку и, окликнув трактирщика, заказал бутылку виски.

— Я вас знаю? — спросил трактирщик.

— Нет, — живо ответил Бонвилан. — И мой вам совет: пусть так будет и дальше. А теперь оставьте бутылку и идите займитесь своими делами.

У любого, самого миролюбивого трактирщика вырабатывается чрезвычайно чуткий инстинкт касательно клиентов и того, что от них можно ожидать. Этот не был исключением. Он не стал больше задавать вопросов, но проверил, заряжен ли его пистолет, на случай, если удивительно знакомый, широко улыбающийся клиент и его усмехающийся приятель учинят беспорядки, на что они определенно способны.

Бонвилан откупорил бутылку и повернулся к бедолаге, уставившемуся в пустой стакан.

— Ну, добрый сэр, вы, похоже, из тех, кому питье идет на пользу. Очень надеюсь на это, поскольку сам я не собираюсь употребить ни капли этого пойла, которое, судя по запаху, уже прошло через желудки нескольких котов.

Человек одним пальцем подвинул свой стакан по стойке.

— Готов оказать вам любезность и избавить вас от него.

— Очень благородно с вашей стороны, друг, — сказал Бонвилан, до краев наполняя стакан.

— Мы с вами не друзья, — раздраженно, несмотря на неожиданное везение, ответил человек. — Пока.

Полбутылки спустя они уже стали друзьями, и Бонвилан направлял беседу в нужное русло с такой легкостью, как если бы держал руки на руле, вмонтированном в голову собеседника.

— Чертовы газовые лампы! — говорил человек. — Чем плохи свечи? Свеча никогда не взрывается. Я слышал, в Китае взрыв газа уничтожил целый город — кроме кошек, они к газу невосприимчивы.

Бонвилан сочувственно покивал.

— Газ. Страшная штука. А тут еще иностранцы скупают наши дома…

— Чертовы иностранцы! — страстно негодовал человек. — Скупают наши дома. Для больших «шишек». Вы знаете, что англичанам принадлежат сто процентов всех крупных домов в округе? Если не больше.

— И в особенности они обожают жить в башнях, строя из себя аристократов.

— Это точно, — согласился уже заметно осоловевший человек. — У нас один такой «умник» поселился в Унылой башне. Держит слепого музыканта, чтобы он готовил еду и убирал за ним.

Это сообщение чрезвычайно заинтересовало Бонвилана.

— Такие парни не должны владеть башнями.

Новая порция виски полилась в стакан.

— Нет! Пропади оно все пропадом, не должны. Такие парни. А что он должен? Косить сено, как все мы в его возрасте. А он что делает? Покупает кучу всяких материалов. Выписывает откуда-то черт знает какие механические части. Что он там строит? Кто знает? Прямо как доктор Франкенштейн. Чем бы он там ни занимался, каждую ночь в этой башне поднимается такой шум, что и мертвую свинью разбудит.

Человек разом осушил свой стакан, и его проняло от макушки до пят.

— И не говорите мне, что омары не становятся умнее. В прошлом месяце я поймал омара, и, клянусь, он пытался общаться со мной. Щелкая клешнями, правда, правда!

Трактирщик постучал по стойке.

— Можешь теперь заткнуться, Эрни. Они ушли.

— Плевать. — Эрни прижал бутылку к груди. — Терпеть не могу мужиков в шляпах. Никогда не доверяй таким.

У трактирщика хватило такта не обратить внимание на то, что на Эрни тоже лихо сдвинутая шляпа.