Андре Лори - Тайна Мага

Поглощенный этими глубокими соображениями, Гаргариди следовал за Морицом и старым магом, которые быстро шли вдоль галереи. С каждым шагом галерея расширялась и становилась выше. Вместе с тем живопись, украшавшая ее стены, становилась все более и более роскошною и оригинальной. Все заставляло думать, что недалеко древнее святилище…

И действительно, через две-три минуты исследователи вышли в обширную круглую залу, лепной потолок которой поддерживали колоссальные мраморные быки. Окружающая обстановка свидетельствовала, что здесь некогда происходило поклонение огню. В одном углу ротонды стоял алтарь из почерневшего от времени серебра; около него на стене висели художественной работы щипцы. Тут же висело белое шелковое покрывало, употреблявшееся для защиты священного пламени от нечистого дуновения. Это покрывало распалось на куски, лишь только исследователи подошли к нему поближе, чтобы рассмотреть его.

Обозрев все эти принадлежности древнего культа, наблюдатели принялись рассматривать украшенные великолепными фресками стены святилища, чтобы открыть в них какой-нибудь проход.

Нельзя было предполагать, что этой ротондой оканчивается вся система галерей, которые они прошли; напротив, все заставляло думать, что она служила лишь преддверием целого подземного города. Напрасно, однако, они вглядывались в циклопические стены, пожирая их своим жадным взором, — немые и таинственные камни берегли тайну, которая за ними укрывалась. Мориц был искренне огорчен, и гебр, по-видимому, живо ему сочувствовал. Даже Гаргариди выказывал беспокойство.

— Знаете что, господа? — предложил он. — Пообедаем-ка… Это прояснит наши мысли и усилит сообразительность, ручаюсь вам…

С этими словами Аристомен уселся поудобнее у стены, открыл корзину и вытащил провизию, которую он предложил своим компаньонам. Но так как Мориц и маг были заняты осмотром ротонды, то Гаргариди, не дожидаясь их, вооружился огромным ломтем хлеба, положил на него соответствующей величины кусок мяса и принялся жадно уписывать этот огромный бутерброд.

Потом, едва ворочая языком, грек произнес: «Пить!» — и достал бутылку превосходного хамаданского вина, оплетенную ивовыми прутьями.

— Ваше здоровье, господа! — вежливо проговорил он, укрепляя горло ее между губами и, для большего удобства, упираясь в стену запрокинутою головою…

Но в то же мгновение стена подалась под напором головы могучего Аристомена, сзади его образовалась зияющая черная дыра, и прежде чем он мог попытаться возвратить себе утраченное равновесие, прежде чем Мориц и гебр успели протянуть ему руку помощи, прежде чем даже они могли понять происшедшее, — несчастный лиценциат буквально был поглощен тьмой.

Когда же спутники его наконец опомнились и бросились спасать своего несчастного слугу, гранитная стена оказалась так же непроницаемой, как если бы она никогда не разверзалась, чтобы поглотить в своей пасти человека: громадная плита, подавшаяся под напором Гаргариди, пропустив его, сама собою стала на свое прежнее место…

Не более минуты понадобилось Морицу, чтобы прийти в себя от неожиданного сюрприза. Внезапное исчезновение слуги и глухой шум от вращения камня, повторенный эхом, довольно ясно указал причину происшедшего. Очевидно, в том месте стены, у которого сидел несчастный Аристомен, находилась потайная дверь, закрывавшаяся плитой, которая от самого легкого давления могла вращаться на скрытой оси.

Заключение это, быстро возникшее в уме ученого, подтвердилось дальнейшими опытами. Когда он, подойдя ближе, толкнул стену ногой в том месте, где приходилась голова Гаргариди, то сейчас же почувствовал, что камень поддался, как висячая дверь.

Взглянув в образовавшееся отверстие, молодой человек заметил, что секретная дверь ведет в обширную залу. На каменном полу последней, с поднятыми кверху ногами, лежал Гаргариди, еще не успевший прийти в себя.

— Вы ранены? — спросил его Мориц.

— О, нет, только контужен, уверяю вас!.. — смущенно произнес грек, тщательно ощупывая себя и осматривая.

Несмотря на все происшедшее, он не расстался ни со своею драгоценной корзиной, ни с фонарем, и в общем представлял из себя настолько смешную фигуру, что Мориц невольно рассмеялся. Потом, окончательно повернув камень, он направился в открытую залу, как вдруг неистовый крик заставил его обернуться.

— Остановись, несчастный! Ни шагу более, или страшись гнева небесного!.. — кричал маг.