Андре Лори - Тайна Мага

Мориц уже хотел приказать рабочим проникнуть внутрь открытого сооружения, но старый маг решительно воспротивился этому.

— Нет, — заявил он молодому археологу, — я не могу согласиться, чтобы целые десятки людей проникли в это таинственное место. Правда, мои гебры послушны и верны, в этом нет сомнения. Но как все-таки доверить невежественным людям те важные тайны, которые, весьма возможно, откроются перед нами? А вдруг кто-нибудь из них разболтает о нашем открытии и это дойдет до ушей губернатора? Алчность последнего, наверное, будет возбуждена, и все погибнет… Нет, юный фаранги, только мы одни должны проникнуть внутрь древнего здания!

Подумав немного, Мориц полностью согласился с мнением старика.

— Хорошо, — проговорил он, — пойдем одни. Если появится необходимость, мы всегда можем позвать рабочих.

— Ну, а сестра твоя? — сказал старик.

— Что сестра? — с удивлением спросил Мориц.

— Женщины Фарангистана непослушны, они спорят с мужчинами и садятся за один стол с ними. Если сестра твоя захочет сопровождать нас приосмотре, как ты ей в этом помешаешь?

— О, насчет этого не беспокойся! — с улыбкой сказал Мориц. — Женщины Фарангистана так же рассудительны, как и мы, а иногда даже более нас. Если я объясню сестре, что ее присутствие будет затруднять нас, то, конечно, она останется возле Леилы.

Старик с сомнением покачал головой, но не сказал ничего.

— Только вот что, — продолжал молодой археолог, — не мало ли нас будет вдвоем? Быть может, нам придется преодолевать множество препятствий, которые потребуют физической работы. Между тем ты уже стар, а я один не могу сделать много. Наконец, возможно, что с нами случится какое-нибудь несчастье. Словом, третий надежный спутник был бы не лишним.

— Но кого же взять? — задумчиво спросил гебр. — Как жаль, что молодой, веселый офицер уехал!..

Мориц стал мысленно перебирать окружающих его людей, которые могли бы принять участие в исследовании подземного сооружения.

— А Гаргариди?! — вдруг воскликнул он. — Вот кто может быть для нас отличным спутником. Правда, это малый вздорный, но я его сумею удержать в нужных границах. Кроме того, он готов сделать все на свете, чтобы только разрушить планы Гассельфратца, которого он ненавидит от души.

Гебр согласился, и решено было взять с собой Гаргариди.

Вечером того же дня, перед восходом луны, молодой археолог и Гуша-Нишин простились с Катериной и Леилой, которые были оставлены в гроте под защитой маленького Гассана, очень гордившегося своей ролью, и, запасшись фонарями и веревками, отправились к колодцу Гуль-Гек. Гаргариди, согнувшись под тяжестью, с трудом тащил за ними огромную корзину, в которой лежал изрядный запас всевозможной провизии.

— Не слишком ли обременили вы себя, Гаргариди? — заметил своему Лепорелло Мориц. — Мне кажется, провизии взято слишком много.

Грек изобразил во всей своей фигуре оскорбленное достоинство.

— Да разве я для себя? — обиженно проговорил он. — О, господин, неужели вы не знаете, что нет человека умереннее Аристомена Гаргариди? Я могу быть без пищи двадцать четыре часа, сорок восемь часов, трое суток… Но вы… Разве вы согласитесь питаться одним воздухом? Кроме того, у старого бонзы ужасный аппетит!

— Хорошо, хорошо… Но помни, что дорога, может быть, окажется длинной. В силах ли вы будете все время тащить на себе такую тяжесть?

— Ба! — вскричал Гаргариди, облизываясь, — ручаюсь вам, что мы найдем средство облегчить эту тяжесть!

И он прижал корзину к своей груди, как бы опасаясь, что ее у него отнимут.

Вскоре путешественники очутились на дне колодца и достигли портика. Под напором лома дверь последнего отворилась, и взорам исследователей открылась длинная галерея, конец которой терялся в темноте. Толстые колонны, высеченные из скалы, тянулись двумя длинными рядами. Как эти колонны, так и стены, во всю их высоту, были разрисованы превосходными орнаментами и украшены древними надписями и арабесками, блиставшими яркостью удивительно сохранившихся красок.

Сориентировавшись немного, исследователи решили идти по этой галерее. Последняя оказалась еще длиннее, чем они предполагали: прошло уже полчаса, а конца ее все не было. Наконец при мерцающем свете фонаря Мориц, шедший впереди, заметил перемену: галерея внезапно расширилась, и путники очутились в необыкновенно высокой комнате. То там, то сям, подобно алмазам, блестели здесь в лучах света чудные сталактиты. Гигантские колонны, одетые зеленым бархатом мхов, поддерживали своды. Стены были разукрашены дивными фресками.