Fallout - Equestria

Нежный, знакомый голос зазвучал в моём ухе.

"Это немного странно. Я знаю, что по сути ты не можешь меня услышать, Зекора, но Эплблум говорила, что ты всегда была хорошим слушателем. И мне очень нужно выговориться. Я не могу поделиться этим с Эплблум или Скуталу, и я больше не хочу общаться со своей сестрой, поэтому... Я надеюсь, что ты не будешь возражать.

Кстати, это я, Свити Белль. Не то чтобы ты могла услышать меня. Но на случай, если можешь, но не узнаешь меня...

Я думала о разных вещах. И я знаю, что это может показаться смешным, но одна вещь, о которой я часто думала — это...

...ну...

...камни."

Примечание: Максимальный уровень.

<<< ^^^ >>>

Глава 44. Искра

«Искра не сработала.»

«Но она всё-таки зажглась. Другая искра... Та, что появилась во мне, когда я поняла, что вы все мои друзья!»

Вера.

Все мы призваны, чтобы в тот или иной момент обрести веру.

Веру в богинь.

Или веру в светлое начало пони, которую Вельвет Ремеди стремилась восстановить.

Или, как в случае с Хомэйдж, веру в героев и в важность Сражения на Светлой Стороне.

Иногда вера, которую вы призваны обрести — это вера в себя.

Вера не требует от нас слепо и догматически тупо ей следовать. Но она требует, чтобы мы шли на риск. Чтобы мы надеялись на что-то, что, мы знаем, может оказаться ложным. Даже если цена провала очень высока.

Особенно в этом случае.

Для некоторых из нас вера становится главной причиной, чтобы жить, чтобы двигаться вперёд. Вера — это то, что позволяет нам верить в счастливый конец даже в моменты величайшего горя. Это то, что даёт нам надежду на спасение даже в самой удушающей тьме.

И именно веру хищная Пустошь пытается уничтожить сильнее всего. Не доброту. И не невинность. Пустошь делает всё возможное, чтобы отнять вашу способность верить во что-либо, кроме себя.

Только когда вы перестаёте верить в то, что что-то ещё может стать лучше, когда вы перестаёте даже пытаться, Пустошь побеждает.

Пустошь может убить нас, но пока мы умираем, ещё пытаясь что-то сделать... умираем, веря во что-то... её победы над нами по крайней мере будут пирровыми.

Я думала об одной истории, которую Спайк рассказал нам тогда в пещере. Об одной из множества историй о кобылках, которые позднее стали Кобылами Министерств. Эта история была о том, как магия Твайлайт Спаркл подвела её...

Ты знаешь какое-нибудь заклинание, превращающее гидру в мышь? А может, в белку?

Нет! Ни в каких мелких грызунов!

...И о том, как ей пришлось довериться Пинки Пай и её противоречащему всякому здравому смыслу Пинки-Чувству.

Всё будет в порядке! Это единственная надежда! Ты должна совершить прыжок веры!

Я, вероятнее всего, очень скоро умру.

Это мой прыжок веры.

* * *

Два дня назад:

— Пришло время покончить с этим.

Требуя внимания, я топнула копытом по столу Зекоры, отчего подскочила моя бутылка Спаркл~Колы-Рад, стоявшая на нём. Содержимое этой бутылки испускало яркое сияние. Эта газировка хранилась у меня... сколько уже? Неужто со Старой Эплузы? Я нашла её тогда в обломках первого фургончика Дитзи Ду. О Богини, каким далёким казалось то время. Что ж, теперь я могла смело её выпить. С уверенностью, потом такой возможности, скорее всего, уже не будет.

Было раннее утро. Когда мы прибыли в хижину Зекоры вчера вечером, Лайфблум и Вельвет Ремеди первым делом сделали всё, что могли для Реджи. К счастью, её ранение лишь имитировало поражение энерго-магическим зарядом, и они сумели помочь ей, пусть и приложив неимоверные усилия. Но перенесённая травма и последующее восстановление отняли у неё все силы. Лайфблум предупредил нас, что ей жизненно необходим отдых, причём длительный, и она ни при каких условиях не должна сопровождать нас в ближайшее время. Прямо сейчас она спала на соседней от Ксенит койке. Той, на которой мы держали адского пса предыдущей ночью.

Большинство из нас, включая меня, воспользовалось предоставившейся возможностью немного поспать. Даже Каламити немного вздремнул после завершения очень важной работы по восстановлению своей шляпы. Спасённые нами пони, которые не рискнули покинуть нас, расположились на ночлег снаружи: последователи Красного Глаза по одну сторону хижины, все остальные — по другую.

Несколько пони из числа бывших узников «Громовержца» копали могилу для жеребёнка, умершего в заключении. Его мать соорудила памятный знак из камня, вытащенного из мутного ручья неподалёку, окружив его венком из мягко светящихся призрачных цветов.