Fallout - Equestria

Тогда вполне логично, что вся броня хранилась совсем рядом. Но...

— Один? В казармы? — спросила Реджи, вторя беспокоившим меня мыслям, прежде чем я успела их озвучить. Но после добавила: — Может, подождать у лестницы, пока здесь не пройдёт какой-нибудь ублюдок из Анклава, и по тихому его прикончить? Он и пикнуть не успеет, я как-никак с ножами Кейджа.

— Нет! — воскликнула я, опешив. Сражение с Анклавом в открытом бою — это одно. Но это? Это же убийство!

— Моему братцу смерть бы не помешала, — строго сказал Каламити. — Но большинство пони здесь совсем не плохие. Они прост следуют приказам. Мы не должны убивать этих пони.

— Нет здесь невинных, — прошипела Реджи.

— Может статься и есть, — возразил Каламити. — Не помню такого, чтоб «Громовержец» раньше сам участвовал в боях.

— Мы так не делаем, — присоединилась я, только заставив Реджи глумиться ещё больше.

— Да ладно, — продолжала гнуть своё Реджи. — Не забыла, что я дочь Гуады? Знаю я, что ты тогда устроила в Разбитом Копыте. Если надо, то ты и наёмным убийцей готова стать.

Я вздрогнула. Мне правда, правда не хотелось представлять себя в таком свете, но Реджина была права. И я заслужила этот подлый удар по самооценке, сбросивший меня с собственного пьедестала.

Несмотря на душевные боли, я сменила тактику:

— Ладно, ты права. Но Каламити — тоже. Мы уже видели мятеж команды. Есть вероятность, что большая часть этих пони перейдёт на нашу сторону; дай им шанс и немного возможности.

— Но они уж точно не согласятся, коли ты будешь им глотки резать на лестнице.

Реджи, казалось, согласилась с этим. Она замолчала.

Я двинула к нескольким анклавовским ящикам, лежавшим под лестницей, и легла, приготовившись погрузиться в сон. Каламити (как я предположила) ушёл, чтобы принести броню. Я не могла точно сказать, но это было разумным предположением. Но в любом случае они с Реджиной больше не спорили и не поднимали неприятные этические моменты. Тихо и спокойно. Время сна.

Слишком тихо.

— Рэйнбоу, — прошептала я.

— Дэш.

* * *

Я проснулась, когда Каламити вернулся с анклавовской бронёй и, как я предположила, со всем тем, что смог вынести из медицинского отсека.

— Всё прошло гладко, — сказал он, снимая зебринский плащ-невидимку и передавая его мне. Я потянулась к нему и поняла, что могу видеть свою переднюю ногу. МГ СтелсБак II выдохся, пока я спала. К счастью, никто (по крайней мере, достаточно наблюдательный) до сих пор не использовал лестницу.

Так, стоп.

— Сколько я проспала?

— Да достаточно долго. Он уже устроил себе тут экскурсию, — подразнила меня Реджи откуда-то неподалёку. — Мы решили, что должны дать тебе поспать. — Реджи переключила внимание на Каламити: — А ты не думаешь, что твой брат всё-таки заметит, что целый его грёбаный корабль исчезнет?

Готова поклясться, у одной из Богинь была слабость к нездоровым шуткам. До того, как Каламити ответил, мы услышали дверь, открывшуюся несколькими этажами выше. Музыка затопила лестничную площадку, скрытые динамики у входа ожили, заиграв навязчивую оркестровую музыку с главным музыкальным инструментом — изысканно звучащей виолончелью.

— Вот чёрт, — тихо простонал Каламити. — Это ж Отэм. — И в ответ на мой сомневающийся взгляд он объяснил: — Кто ж ещё, имея целый корабль, будет проигрывать классическую музыку, куда б ни пошёл? — Я заметила, что он встал, расправив крылья так, чтобы почувствовать Реджи, если она попытается пройти мимо него. Я не была уверена, хочет ли он остановить грифину, или просто предупредить её.

На лестничной площадке раздалось эхо голосов:

— И снова, сэр, я приношу свои глубочайшие извинения, — говорила кобыла, почти ноя. — Я всё ещё не могу понять, как этот монстр прошёл мимо нас.

— Без сомнения, с помощью заклинания телепортации, — ответил Отэм Лиф, его голос был твёрд. — Две твари наподобие этой, пытавшиеся прорваться в Нейварро, могли телепортироваться, — добавил он, — но это пустяковое заклинание не помогло ни одной из них.

— Сэр, вы же понимаете, что это западня? — сказала кобыла.

— Конечно же это западня. — Голос жеребца был гладок, как стекло. В отличии от других братьев Каламити, в его голосе не было ни следа фамильного акцента. — Красный Глаз вызывает меня. Нет просто других объяснений этой... — в голосе Отэм Лифа чувствовалась злоба, — ...ментальной атаке.

У меня голова пошла кругом. Если я правильно истолковала услышанное, то, получается, я была не единственной, кого аликорны Красного Глаза "тестировали" своим ментальным изнасилованием.