Fallout - Equestria

Я потеряла нить диалога между пегасами. Да, никудышный из меня друг, раз вот так оставляю Каламити одного против них. Я попыталась навострить уши и понять, о чём разговор.

— ...после того как они ничего не сделали с тем драконом, граждане не останутся на их стороне, не наплюют на Резню в Прекрасной Долине... — говорила Санглинт.

— ...не могут меня игнорировать. Я член Группы... — настаивала Морнинг Фрост.

— ...последний раз, когда я попёрся куда-то за вами двумя! — раздражался Трекер. — Да с такими подругами...

Я сдалась, уши снова прижались к голове. Я подняла взгляд к крутящемуся вентилятору, свисавшему с потолка "Абсолютно Всего", и попыталась отрешиться от мира.

Могла же я страдать сегодня, так ведь? Плакать сегодня. И вновь сражаться завтра.

Первая слеза зародилась в моём глазу, потом набухла, чтобы скатиться по щеке. Я попыталась её сморгнуть. Не здесь. Я должна быть одна.

— Эй, — поражённо сказала кобылка янтарного окраса. Она положила копыто мне на плечо. — Эй, не плачь. Пожалуйста, не плачь.

Я обернулась к ней.

— Если ты заплачешь, я тоже заплачу, и тогда начнётся вся эта рыдательная фигня.

За её голосом скрывалась искренность. Не только мне было плохо. И не только я пыталась это скрыть. Я слабо улыбнулась ей.

У СтилХувза всегда была боль в душе, напомнила мне пони у меня в голове. Он всегда держал её в себе.

Но это не обязательно было правильно, так ведь. Моя душа, казалось, плавала во тьме, едва касаясь воды, и, если бы я дала волю слезам, я бы в них утонула.

— Кто вы? — раздался голос в дальней стороне комнаты. Раньше чем кто-нибудь смог ответить, началась лавина.

— Вы из Анклава, да?

— Чё вы на нас набросились?

— Селестия ведь там? Почему вы её не отпускаете?

Кто-то был любопытен, но большинство просто обезумело. В каждом вопросе был недобрый подтекст.

— Успокойтесь! Успокойтесь все! — громко сказал Каламити, поднимая копыто.

— Не один ли ты из них, Каламити? — спросил кто-то с ядом в голосе.

Каламити запнулся.

— Теперь все послушайте меня...

Вдруг я услышала глухой удар и следующий за ним пронзительный визг, как мне показалось, из соседней комнаты.

Кто-то из толпы указал на меня... Нет, ЗА меня. Многие пони обернулись. Пронзительный визг прекратился.

Дитзи Ду стояла в дверном проёме. Моё сердце словно подскочило в груди, она была жива. Она выглядела слабой, хрупкой, казалось, едва стоит на ногах. Пегаска стояла, слегка наклонившись на бок, как будто опираясь на что-то невидимое. Я догадалась, что этой опорой была зебра, надевшая свой стелс-плащ. Но главным было то, что она была жива и в сознании. Один из её глаз скосился в сторону потолочных вентиляторов, вторым она смотрела на пони, собравшихся в магазине. Гуль медленно опустила голову, взяла в зубы мел и начала писать на доске.

Закончив, она подняла её так, чтобы было видно всем:

"Будьте милыми.

'Абсолютно Всё' оставляет за собой право выгнать пони, которые не будут милы по отношению к другим.

P.S Медикаменты сейчас за маффины потом.

Улыбки бесплатны."

В зале стояла гробовая тишина.

Потом янтарного цвета кобыла, имени которой я до сих пор не знала, робко подошла к Дитзи Ду и обняла её, выражая благодарность.

Уже через несколько секунд пегаска была окружена пони, кажный из которых старался обнять её, поблагодарить и помочь ей с выздоровлением. Их было так много, что помощь невидимой зебры уже была не нужна, да и ей просто негде было стоять.

* * *

— Может, тебе принести чего? — предложила янтарная "молодая героиня". — Содовую? Белку на палочке? Хоть что-нибудь?

Вначале я хотела отказаться, но подумав ещё раз, ответила:

— Воды, если можно. Спасибо.

Я наблюдала за тем, как кобылка и её друзья встали и начали проталкиваться сквозь толпу пони, пришедших увидеть Дитзи Ду. Бедную кобылу полностью окружили.

Дитзи Ду была жива.

Она была нездорова, даже по меркам гулей. Но она была жива. И будет жить. Возможно, она даже полностью вылечится благодаря Канди. Возможно.

Была также большая вероятность, что она никогда полностью не вылечится, что она уже не будет такой энергичной и бодрой, как раньше. Но она спасла город. Спасла дочку. Совершила чудо. И когда на кону вся Эквестрийская Пустошь, это малая, легко переживаемая потеря.

— Ну как, держишься, Лил'пип? — спросил Каламити, приземлившись рядом.

Ответ был "нет", и мы оба его знали, поэтому, чтобы не врать, я спросила: