Fallout - Equestria

— Но сэр... это же... личный ящик Старейшины. И он был под замком.

Кроссроадс негромко добавила:

— Видимо, они не могут просто взять и отбросить чувство уважения, укоренявшееся в них десятилетиями. Я тоже с большим трудом решилась бы вламываться в личные вещи Старейшины.

— Этому миру нужно больше Литлпипов. — буркнул СтилХувз.

Глядя на карту, в разговор включилась Вельвет Ремеди:

— А кто это там с ним?

Звёздный Паладин Кроссроадс повернулась к терминалу, просматривая сведения на его экране. Затем, обернувшись к нам, ответила:

— Рыцарь Строуберри Лемонэд.

СтилХувз встрепенулся. Кроссроадс продолжила озвучивать отчёт с терминала:

— Матрица заклинаний её брони повреждена. Фактически, она парализована.

— У него заложник.

* * *

Я присела у стены между станцией безопасности и двумя VIP-номерами (некогда принадлежавшими Шедоухорн и Винил Скрэтч, вспомнила я). Панель безопасности лежала рядом с моими копытами. Я подключила свой ПипБак к скрывавшемуся за ней разъёму узла доступа.

Со своего ПипБака я могла видеть помещение через камеру, изображения с которой были доступны только для пони, имеющих доступ к этому узлу. Даже станции безопасности к ней не было доступа. Я видела мэйнфрейм Крестоносец — гигантский столб с ответвлениями, достающими до меньших мэйнфреймов вдоль стен, как спицы в колесе. Я видела обездвиженную Строуберри Лемонэд, лежащую в своей отключённой броне. Её шлем был снят, обнаруживая очень симпатичную молодую кобылу. Её шерсть была розовой, а грива имела нежный жёлтый цвет. Её окрас показался мне инверсией Флаттершай, хотя её грива была очень коротко обрезана, как лучше для тех, кто постоянно носит металлический шлем.

Она с ненавистью смотрела на старого, морщинистого, немощного пони в шкуре цвета овсянки, восседающего на продвинутом инвалидном кресле. Со слов СтилХувза, это кресло было ''реквизировано'' Старейшиной из разрушенной больницы Министерства Мира, наряду с несколькими системами поддержки жизнеобеспечения и другим высокотехнологичным медицинским оборудованием. Множество трубочек постоянно подпитывали ветхое тело Старейшины, тело, которое оставалось живым исключительно благодаря медицине и стойкому желанию жить.

Старейшина возился со шлемом, покрытым драгоценными камнями и лампочками, и подключённым, как я могла уверенно предположить, к блоку мэйнфрейма Крестоносец, ответственному за перенос-отображение мозга. Устройство должно было находиться на голове пони, покоящегося в баке с гелем под ним. Коттэдж был скован невозможностью физически переместить себя из кресла в бак, так что он отстегивал шлем.

И пока я наблюдала, ему это удалось. Шлем поплыл по воздуху в направлении его головы, затем остановился, когда несколько жизненно важных кабелей, до сих пор связывавших его с остальной частью машины, достигли своего предела. Старейшина начал маневрировать креслом, пытаясь придвинуться достаточно близко, чтобы достать головою шлем.

Мне внезапно пришло в голову, что Старейшина Коттэдж Чиз был первым... нет, вторым единорогом, которого я видела среди Стальных Рейнджеров. Их шлемы были совсем не предназначены для рогов. Я задумалась, а не отрезал ли он свой рог для ношения брони. Это, конечно, могло быть знаком верности Стальным Рейнджерам. Но даже если и отрезал, то рог отрос снова, а я и не думала, что такое могло случиться. Это были бы светлые новости для будущего Сильвер Белл.

Или же, я вдруг поняла, он мог подняться по ступеням иерархической лестницы для Стальных Рейнджеров, что не носили брони. У них, в конце концов, были единороги, вроде той, чей труп я нашла в Старом Олнее. Писцы, так их вроде называли. Научные работники.

Я знала, что СтилХувз искал способ попасть внутрь комнаты. Коттэдж же определённо попытался бы использовать Строуберри Лемонэд как заложника. Хотя я-то знала, что СтилХувза этим не остановить. К счастью, у меня была другая идея.

— Привет, Старейшина Коттэдж Чиз, — сказала я через терминал. —Я Литлпип. Я взломала комнату, чтобы попросить вас не делать этого.

Старейшина нахмурился, но проигнорировал меня, попытавшись передвинуть свое кресло в более удобное положение рядом с баком.

— Остановите его! — закричала Строуберри Лемонэд. — Делайте, что должны. Пустите в комнату газ!

— Заткнись, — почти дружески сказал Старейшина. Затем, обращаясь ко мне, заявил: — Любая попытка вмешательства будет стоить жизни этой юной предательнице.