Fallout - Equestria

Он развернулся ко мне, немного пошатываясь от теряющего эффект анестезирующего заклинания.

— Это странно, правда?

— Может быть, Богиня принимает великий и могучий сон? — предложила Ксенит. Каламити фыркнул, усмехнувшись, но затем сморщился.

— Эй, Ксенит, — внезапно произнёс Каламити, — Я никогда не говорил, но хочу, чтоб ты знала, я рад за тебя, что терь ты на свободе, и... Вот.

Милосердная Селестия. Каламити, можно быть менее дубовым?

Ксенит смотрела на него спокойно, затем просто сказала,

— Спасибо.

Каламити пережевал остальную часть фразы, потом попробовал ещё раз:

— Ну... зелья, которые ты сварила? Есть какие-нить подходящие для укрепления брони иль помогущие нам для техобслуживания?

— Нет, — ответила Ксенит. Похоже, поняв, к чему он клонил, вежливо продолжила:

— Я знаю множество ядовитых зелий, которые могут тебе понадобиться, если захочешь сделать свои пули более смертельными.

Я понимала его. Он пытался найти общий язык с новым членом нашей группы. Он был очень гостепреимен к ней, доверяя моему мнению. Но с того момента они не сильно сблизились, как, например, Ксенит с Вельвет Ремеди, или хотя бы установили какое-то подобие отношений (можно ли назвать это соперничеством? невольным уважением?), что были между Ксенит и СтилХувзом. Каламити с Ксенит были дружелюбно настроенными друг к другу, знакомыми; и я предпологала, что Каламити пытался развить это в настоящую дружбу.

Каламити пробежался вокруг аликорна. Она вяло поворачивалась, держа его в своём поле зрения.

— Меня искушает желание пристрелить их. Сколько сможем. — Вельвет стрельнула в него тревожным взглядом, и он с усмешкой отступил. — Да я и не говорил, что буду эт делать. Прост сказал, что хотелось.

Ксенит покачала головой.

— Нам следует принять эту передышку как помощь для осуществления плана малышки без помех.

Я левитировала броню Каламити, а также Гром Спитфайр и прочее наше жизненно важное снаряжение из Небесного Бандита. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь пошёл доставать его, когда пространство вокруг фургона всё ещё могло быть заминировано.

Когда я положила нашу амуницию в центре большого обломка упавшей стены, Вельвет позвала нас собраться. Паерлайт села на её круп, распушившись и выглядя величаво.

Из предосторожности Вельвет создала над нами новый оберег от дезинтеграции. Я наблюдала за Каламити, когда его сфера взорвалась, но не уловила, что остальные пропали одновременно с ней.

— Я могу сотворять это заклинание над множеством друзей, — объяснила Вельвет, как только заново возвела своё заклинание. — Но оно исчезает, как только кого-нибудь ранит. Поэтому будьте лапочками и попытайтесь не нарваться на пулю.

Она повернулась ко мне.

— Особенно ты. Я действительно ненавижу эту идею. Ты слишком уязвима. Литлпип, почему именно ты всегда должна лезть в самое опасное место?

Но она знала ответ. Мы это уже проходили.

Все мои друзья собрались на бетонной плите, в то время как я оборачивала их левитационным полем.

Вельвет повернулась помочь Каламити облачиться в Броню Анклава, очень осторожно обращаясь с его частично залатанным крылом. Она опять надела броню зебр, настаивая на том, чтобы как можно сильнее снизить риск.

— Тем более, что Литлпип, кажется, настаивает на том, чтобы, как всегда, взять на себя непомерную долю.

Я поднимала кусок стены Марипони в воздух, не останавливаясь до тех пор, пока он не был как минимум на высоте четырёх этажей надо мной. Я рассчитывала, что бетон послужит для них щитом от энерго-магического оружия адских гончих.

Я понимала беспокойство Вельвет, но в этот момент оно не могло помочь. Моя магия телекинеза стала достаточно сильной для того, чтобы я легко могла левитировать этот большой кусок стены и всех их на нём, но если бы я добавила туда ещё и себя, то это вызвало бы такое напряжение, что было бы удачей проделать хотя бы полпути без мучительного выгорания. Я согласилась уменьшить свой вес настолько, чтобы не задевать шагами спусковые механизмы мин и не заявлять о своём присутствии какой-либо адской гончей, которая могла затаиться чуть ниже поверхности, но это было всё. В конце концов Вельвет Ремеди согласилась.

Это должна была быть я.

Я двинулась вперёд, передвигаясь вблизи руин Марипони. Кусок стены с моими друзьями плыл вперёд высоко надо мной.

Хотя я и не сказала бы, что сильно, но была в душе благодарна за возможность взять на себя такой риск.