Fallout - Equestria

Я выпучилась на неё, мгновенно покраснев.

— Это не так!

Хомэйдж подняла бровь.

— Вы двое говорите о любви к бондажу и порке? — спросила она невинно.

— Нет. Я имею в виду, да, но...

— О, — притворилась Хомэйдж, что поняла. — То есть, ты говоришь, что Вельвет любит бондаж?

— Нет, я. Но... — Вот дерьмо.

— Так это ты любишь! — Хомэйдж очень широко улыбалась. Я сдалась, повесив голову и приняв свою обречённость.

Я сузила глаза и шепнула угольно-шерстной кобыле:

— Всё то время, что я мечтала о тебе? Это было до того, как я узнала, какая ты злая!

— Не беспокойся, — сказала Хомэйдж, обнимая меня передней ногой и улыбаясь. Её глаза блеснули, когда она взглянула на Вельвет. — В прошлый раз я узнала, что ты способна на мультиоргазм. Сегодня вечером я собираюсь выяснить, сколько же ты сможешь получить, прежде чем потерять сознание. — Она покусывала одно из моих ушек. — И потом я собираюсь проверить, смогу ли я тебя разбудить ещё одним. Так что... кой-какой бондаж, может, и понадобится.

Я почувствовала, как тону в жаре и смущении. Я одновременно хотела позволить ей связать меня и делать со мной всё, чего бы она ни хотела... и далеко-далеко убежать, и спрятаться под каким-нибудь камнем навсегда. Я покачнулась, почувствовав слабость, и чуть не упала. Хомэйдж деликатно маневрировала меня к двери на крыше.

— Вау, — сказала Ксенит, стоя с другими, пока мы уходили, её экотический голос тронула нотка меланхолии. — Со всеми вашими поддразниваниями я начала жалеть малышку. Сейчас же я чувствую лишь зависть.

— Ага, — согласилась Вельвет Ремеди, звуча ошеломлённо. — Я тоже. — И повернувшись к Каламити, — Не в обиду.

— Обиду? Дьявол, я ревную.

Хомэйдж усмехнулась. Потом повернулась к остальным.

— Вы идёте?

Я встала, сначала подумав, что она приглашает их наблюдать. Это... Я не могла... нет!

Но у Хомэйдж были менее жестокие планы.

— Я организовала вам отдых в том же номере, что и в прошлый раз. Всё в порядке.

* * *

Вельвет Ремеди и Каламити покинули нас. (Вельвет что-то говорила насчёт перетаскивания бедного пегаса за хвост в направлении спа-центра.) Хомэйдж, Ксенит и я остались одни в комнате с огромным аликорном-фонтаном.

Как бы ни была я истощена физически, эмоционально выпотрашена и болезненно возбуждена, я не могла обращать внимание на свои потребности, пока не разобралась с потребностями других. Сначала надо было привести Ксенит на Станцию Экстренного Радиовещания. Глаза Ксенит стали ещё шире, когда она увидела стены мониторов с изображениями с видеокамер. Многие по-прежнему мерцали или показывали искажённые картинки, но на этот раз они работали все.

— Это... удивительно, — выдохнула зебра. — Что это за место?

Хомэйдж рассказала ей, а также добавила:

— Изображения, которые ты видишь, идут от башен, вроде той, что в Филлидельфии. Ещё три дня назад от Филлидельфийской башни не было сигнала. Красный Глаз использовал ту башню для чего-то, и это блокировало сигнал. Но благодаря Литлпип у ДиДжея Pon3 теперь есть глаза даже в самом центре территории работорговцев. — Хомэйдж улыбнулась Ксенит благожелательной и обнадёживающей улыбкой. — Мы наконец-то можем начать делать там что-то действительно хорошее.

Зебра кивнула. В течение следующего часа Хомэйдж инструктировала зебру, как контролировать камеры и просматривать архивы. Ксенит разбиралась в этом с трудом. Между тем я в основном просто смотрела. В доме Хомэйдж я наконец-то почувствовала себя в безопасности. Я была уже не на краю смерти, не мчалась куда-то, не сражалась, и моё тело всё время пыталось уснуть.

Тем не менее, мне удалось получить обещание от них обеих, что те испекут маффины. Дитзи Ду скоро получит самую большую и самую лучшую доставку маффинов в истории Эквестрийской Пустоши.

И, наконец, я с Хомэйдж остались одни в холле, стоя рядом с фонтаном.

— И что я буду делать с тобой, моя Героиня Пустоши? — промурлыкала Хомэйдж. — Сначала, я имею виду.

— Хомэйдж, — неохотно сказала я. — Нам надо поговорить.

— Оу. Звучит серьёзно.

Я кивнула. Упав на корточки, я начала говорить. И начала с правды о СтилХувзе и Шефе Грим Старе, обильно извиняясь за то, что не рассказала об этом раньше. Выражение Хомэйдж было возмущённым, но прощающим.

Наконец, я сказала ей о Красном Глазе и мега-заклинании.

— Нам надо эвакуировать башню, — закончила я. — Быстро и скрытно.

— Мы не можем покинуть Башню Тенпони, — сказала Хомэйдж, помотав головой.