Fallout - Equestria

Дверь открылась, но не по вине моего копыта или рога, но от телекинетического удара единорога с той стороны. Я активировала заклинание прицеливания, надеясь подстрелить противника, до того как он меня заметит. И снова застыла.

Жеребёнок!

Малыш, который неумело левитировал однозарядный дробовик, даже не достиг ещё того возраста, чтобы получить кьютимарку.

За ним я видела ещё детей, маленьких кобылок и жеребят, все они выглядели упитанными, хорошо ухоженными... и чересчур хорошо вооружёнными. Сама комната ярко освещалась и, видно, не так давно была окрашена в позитивные цвета. Все серьёзные трещины были заделаны (подозреваю, что магией), воздух был значительно чище. В отличие от зданий, занимаемых рабами или работорговцами, этот восстановленный этаж весьма неплохо отражал своё прежнее великолепие. Я поразилась ещё больше, когда заметила школьный класс через дверной проём напротив.

В моей голове прозвучал голос Красного Глаза:

...Молодые эквестрийцы всегда были и остаются для меня приоритетом номер один. Всё, что мы делаем, чем мы жертвуем, делается для них, чтобы они смогли жить в лучшем мире.

Сцена, развернувшаяся перед моими глазами, была одновременно прекрасной и ужасающей.

Маленькие поняши, оторванные от дома и их семей и переданные на попечение "любящих, проверенных кобыл и жеребцов." Их настоящие семьи умирали в городе внизу, порабощённые и содержащиеся под присмотром за Стеной. Хотя им уделяется внимание и наилучший из возможного уход... Вероятно, им живётся лучше всего в Эквестрийских Пустошах.

И их обучали. Образование. Идеологическая обработка. Конечно, они любили его. Они были бы готовы убить за него.

Красный Глаз строил школы. И он собирался получить возможность печатать свои учебники.

И этот сценарий должен был повториться везде

Нет, я не могу. Я отключила заклятие прицеливания.

Я не могла прокрасться мимо всех. И я не могла, просто не могла с ними сражаться.

— Эй! — жеребёнок крикнул вниз. — Она здесь, наверху!

Я развернулась, чтобы убежать, но сзади я увидела синего аликорна, тихо поднимавшегося по лестнице ко мне.

Эх, я бы сейчас смачно треснула бы себя по лицу, если бы было время на эмоции. На самом деле я задавалась вопросом, почему никто не пошел за мной. О Богини, как я могла забыть, что некоторые из этих монстров могут становиться невидимыми?!

Рог аликорна светился. Металлическое яблоко поплыло ко мне, я услышала отлетевшую чеку. Аликорн точно выживет, но даже если бы выжила я, поняшки за моей спиной погибнут. Если бы у меня было чуть больше времени, я бы остановилась, чтобы спросить, какого чёрта действия аликорна угрожают жизни детей, если молодые пони так сильно дороги Красному Глазу. Но времени на это не было. Инстинктивно я выбросила вспышку телекинетической энергии, пытаясь отбросить гранату прочь.

И поняла свою ошибку, когда окружающий мир стал ускользать от меня. Последним из этого мира я видела аликорна, который исчез за завесой иллюзии, окружившей шар памяти.

Они запомнили. Они научились. А я попалась на собственный трюк.

* * *

<-=======ooO Ooo=======->

Всё обрело практически невыносимую резкость. Краски стали более красочными. Контуры предметов практически пульсировали. Солнечный свет был солнечнее, чем я его когда-либо могла себе представить. Яркий, тёплый и сияющий сверх всякого чаяния. Я чувствовала запах куста, за которым стояла, цветов невдалеке, травы. Я чуяла двух пони, за которыми наблюдала. Пот Эпплджек вызвал бы у меня зуд в недавно пораненных местах, если бы это было моё собственное тело.

Это было не оно, впрочем — факт, который я осознавала с гипер-чувствительностью. Я ощущала слабое жжение на левом переднем копыте, как будто только что тронула горячую плиту. У меня чесалась спина, и едва заметно болели ноги, и было покалывание вдоль спины. На языке чувствовался знакомый и приятный вкус перечной мяты.

О нет...

С нарастающим ужасом я поняла, что мой пони-носитель был под действием минталок.

Ох, умоляю, нет! Я этого не вынесу!

Действие наркотика было не так сильно выражено. Я получала повышенную скорость восприятия и яркие ощущения, но не было заметно никаких других побочных эффектов. Тем не менее, это было слишком удобно, слишком заманчиво.

— Здорово, Флаттершай, — сказала Эпплджек, приветствуя свою подругу с улыбкой, когда жёлтая пегаска мягко приземлилась на траву, как будто боялась её потревожить.

— Привет, Эпплджек, — сказала она робко.