Мойра Янг - Храброе сердце

У Лью с Маив скорее всего больше не появитца возможности уеденитца, пока мы не уедим из Нового Эдема. После того, как все закончитца, когда мы вернем Эмми, мы продолжим наш путь. Хотя даже предоставься ему подходящий момент, зная Лью, он не воспользуетца шансом. Никогда не признаетца в своих чувствах к ней. Если Маив бы узнала о них, то может быть она бы передумала и пошла бы с нами. А может и нет. Маив не заурядная. Любовь для неё еще не все. И как сказала Молли, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, по крайней мере в том, што кажаетца человеческих сердечных дел. Однако. Мне кажетца, она должна знать.

Я легонбко пинаю её ногой и она поднимает взгляд. Я смотрю сначала на Лью, потом на неё. Я пристально так смотрю на неё. Она розовеет.

— Он любит тебя, — говорю я одними губами ей.

Она становитца все розовее, взволнованней, переводи глаза на него. Затем на меня, чуть хмурясь.

— Он сам мне сказал, — снова одними губами говорю ей. — А ты его любишь?

Она колеблитца. Затем, ее глаза смягчаютца. Ее лицо тоже. Она улыбаетца, я смеюсь.

— Што смешного? — спрашивает Эш.

— Ничего, — отвечаю я. — Ничего.

Земля по которой мы путешествуем плодородна, богата и добра. Лью так и вертит головой по сторонам. Он спрашивает Брэма о посевных и урожае, поливке и всяком таком. И я вспоминаю то, о чем мне про него говорила Ауриэль. Лью мечтает об оседлой жизни. Он жаждет осесть в одном месте, хочет возделывать землю. У него страсть как руки чешутца по хорошей земле. Он хочет, штобы на его столе всегда была еда, которую он сам вырастил. Он хочет растить детей. Он не такой как ты.

Она права. Мысль о возделывание почвы не будоражит мою кровь. Жаль. Так было бы лучше для всех нас.

Мы проезжаем мимо небольшой кучки рабов. Три тетки и два мужика с железными ошейниками, соединенные вместе у щиколоток. Под присмотром Тонтона, они расчищают поля от камней и валунов, как раз возле дороги. Они все встают, расправляя спины, когда мы громыхаем мимо них. Одна женщина поднимает руку в знак приветствия. Не высоко, так штобы Тонтон не засек. Я киваю в ответ. Я гадаю, што же они такого натворили, штобы закончить вот так. Возможно ничего, просто оказались не теми, кто нужен новому мироустройству. Оказались теми, кто не вписывается в новый уклад жизни.

С каждым стуком колес, подпрыгиванием телеги, у меня в голове снова и снова прокручмваютца слова ДеМало. Старые и больные. Больные и слабые. Старые и больные и слабые.

Драгоценные ресурсы. Вода и земля.

Люди, как я. Люди похожее на нас.

Молодые и сильные.

Некоторые. Все люди.

Я обдумываю его слова. Кто заслуживает частицу такой малости? Кто решает?

Врал ли я тебе?

Ложь, которая скрываетца в тени истинны.

На подходе сумерки, вот-вот наступит комендантский час. У меня начинает сводить живот от нервов. Мы без проблем проехали первый сторожевой пост. Брэм проорал нужный пароль на вывешенный цветной флаг на воротах, и Тонтоны пропустили нас и помахали нам вслед. Нам уже некоторое время не попадаютца никакие хозяйства. Дорога впереди дорога исчезает. Её поглощают здоровенный валуны, большие каменные плиты в рост десять мужчин.

— Поле Обрушенной горы, — говорит Брэм. — Мы увидим Воскрешение в люб...вот оно.

Оно появляетца в поле зрения.

— Черт возьми, — говорит Крид.

Я никогда раньше не видела таких гигантских зданий Мародеров. Массивная, бетонная отвесная стена возвышаетца над усыпанной валунами равниной. Длина его с пол мили, и похоже такой же высоты.

— Напомни-ка мне, — говорит Маив, — какой высоты оно должно быть?

— Семь сотен футов, по моим прикидкам, — говорит Брэм.

Видим мы четвертый этаж с окнами, как он нам и говорил. Они располагаютца вдоль верхней части огромной стены. В других же местах твердыня.

— Это сторожка, — говорит Брэм.

Она как раз примостилась с ближайшего к нам краю. Похожая на пятно. Как он нам и говорил, когда рассказывал нам о своем плане. Он все правильно нам обрисовал, мы видим сами, Я прямо так себе и представляла, но все-таки размер этого...

— Невероятно, — говорю я.

— Теперь я знаю, как чувствуют себя блошки, — говорит Молли.

Она выглядит угрюмой. Как и все мы. Но не Эш. Полуулыбка появляетца на ее лице.

— Ой, чума на мою голову — блохи могут запросто тебя убить, — говорит она. — Да любой шип, который и не разглядеть-то сразу, может проникнуть под кожу и заразить тебя неизвестно чем. Может, потеряешь пару пальцев, а может придетца оттяпать всю руку. А может кровь совсем скиснет и поминай тебя как звали. Все крошечное может причинить дофига неприятностей. Народ, а ну взбодритесь!