Марина Эльденберт - Жертва

У Кроу оказалось странное чувство юмора, он в самом деле прислал ей «на помощь» Рэйвена. История их знакомства была достаточно долгой, и сейчас Беатрис ломала голову, за какими чертями понадобился именно он. Такой поворот событий ей не понравился, большей частью из-за того, что Кроу не потрудился поставить её в известность заранее.

Ранение тоже не входило в планы. Царапина, из-за которой она потеряла чуть больше крови, чем можно было себе позволить. Если быть точной, она не собиралась её терять вообще. Изобразить для профессора женщину, взвалившую на свои плечи непосильную ношу, но не более того. Получилось все гораздо ярче и натуралистичнее, но из-за этого натурализма Беатрис чувствовала себя не в своей тарелке. Она терпеть не могла, когда ситуация выходит из-под контроля.

Путешествие оказалось утомительным, и Беатрис была благодарна всем, кому только можно на уровне энергий, когда этот перелет закончился. В человеческом теле долгие перелеты воспринимаются отвратительно, даже бизнес-классом. Тем более учитывая ощущения в руке.

Она начала чувствовать себя лучше ближе к вечеру следующего дня, когда отоспалась, выпила кофе и посидела на балконе пару часов, глядя на море. Аромат цветов, смешивающийся с соленым морским воздухом, пригревающее солнце — это было больше похоже на весну, чем то, что творилось в Канаде. Погода Альберты очень напоминала родной Петербург, и Беатрис покачала головой, отгоняя ненужные воспоминания. В последнее время она стала слишком часто думать о прошлом. Не к добру.

Сейчас она откровенно наслаждалась временной передышкой. В таких местах ты можешь ненадолго остановиться, ощутить себя выдернутым из реальности. Смена часовых поясов её не коснулась: в конце прошлого года Вальтер нашел их с Люком в Европе, в одной из лучших клиник — для того чтобы предложить работу и вернуть надежду.

Зато профессор ходил, как мешком по голове стукнутый, и всеми правдами и неправдами избегал её общества. Что и неудивительно, потому что каждая их встреча сводилась к обмену любезностями в стиле словесной дуэли. Беатрис решила его не торопить. Сильные чувства, пусть даже это ненависть, так или иначе приводят к неравнодушию, а общение хотя бы иногда нужно даже таким, как Сэт.

В Риомаджоре ему общение ни с кем кроме неё не грозило. Его уровень итальянского был значительно ниже среднего и сводился к знанию слова «Чао». Их убежищем на ближайшее время стала небольшая одноэтажная вилла, утопавшая в зелени и цветах. В деревушке, где население меньше двух тысяч, много туристов, скалы с двух сторон, а с третьей — море, особо не разгуляешься. Особенно если ты помешанный на работе социофоб, который трясется за свою жизнь.

Она умудрилась в бреду упомянуть забытое имя, а профессор откуда-то знал о Сильвене и по какой-то загадочной причине доверял ему. Их последний разговор в Канаде сошелся именно на нем, и она могла поклясться, что именно это заставило Торнтона притормозить и остаться рядом с ней. О том, что для неё Сильвен остался в прошлом, ему знать было вовсе необязательно. Главное, что засранец всплыл в самый ответственный момент и помог, сам того не желая.

Беатрис не считала себя суеверной, но на мгновение ей захотелось бросить все, наплевав на договоренность с Вальтером, забрать Люка и сбежать. Всякий раз, когда в её жизни появлялся Сильвен, происходила какая-нибудь задница. Останавливало только то, что такие, как Вальтер просто не отпускают. Она уже ввязалась в это по самые уши, и теперь придется идти до конца.

Прошло дня три, прежде чем профессор решился покинуть свою берлогу в тот момент, когда она тоже была в гостиной. Беатрис сидела на диване с ногами и читала современную прозу, проще говоря, любовный роман на русском — это здорово помогало расслабиться и отключить мозг.

— Кого я вижу, — насмешливо произнесла она, Сэт чуть ли не по стенке передвигался в сторону кухни, стремясь слиться с интерьером, чтобы не быть замеченным. — Я уже начала думать, что вас опять похитили.

— Не заметил, чтобы вы сильно соскучились по моему обществу, — ответил он, приближаясь.

— А должна была? — она захлопнула книгу и посмотрела на него. Кролик-ученый в первозданном виде. Глаза красные от недосыпа, волосы торчат в разные стороны. Одно слово — гений.

— Я просматривал результаты своей работы, — объяснил он, пропустив мимо ушей её вопрос, — хотел оценить свежим взглядом. Я могу прогуляться?