Марина Эльденберт - Жертва

Слегка вьющиеся темно-каштановые волосы и пронзительные карие глаза, одет как модель из рекламы дорогих часов или элитного мужского парфюма. Казалось, он смотрит сквозь тебя и наслаждается своим превосходством. Хилари встречала подобные взгляды и таких людей.

— Сколько вам было лет? — неожиданно спросила она.

— Вы либо очень смелы, либо очень глупы, — произнес он, сделал паузу и ответил, — немногим больше семисот. Вам стало легче?

— Нет.

— Это хорошо. Вы по-прежнему не ответили на мой вопрос, Хилари. И это последний раз, когда я напоминаю вам об этом. Так как вы считаете?

Он смотрел ей в глаза и будто заставлял переживать все это снова и снова, секунду за секундой, минуту за минутой: унижение и боль. Боль, повторения которой она отчаянно страшилась.

— Возможно, — негромко ответила она.

— Возможно — это уловка тех, кто боится сказать «да», Хилари. В основу любого телесного наказания заложен древнейший из инстинктов — подсознательный страх любого живого существа перед болью. Боль — самый откровенный сигнал об опасности, и всеми силами любой, кто способен её ощущать, стремится избежать этого.

Хилари промолчала. Она не знала, что ответить на такое, и ещё ей становилось очень тяжело смотреть в эти глаза.

У неё ведь почти получилось выйти из корпуса. Двадцать с небольшим лет и пережитое не прошли даром. Она многому научилась в те годы. Как только удалось уложить первого охранника, в руках оказался шокер. Ей удалось обойти камеры, которых здесь было бесчисленное множество, но то ли кто-то из охраны не вышел на связь в положенное время, то ли одну из камер она все же пропустила. На выходе из лифта её встречало десять человек с оружием. Тут впору гордиться собой, если бы не жесткая развязка.

— Вы знаете, почему люди называли нас вампирами, Хилари? Знаете, как нас называли раньше?

Она хотела ответить «нет», но голос сорвался, и Хилари только отрицательно помотала головой.

— Во все времена люди находили нам определение на своем диалекте, на языке эпохи. Лилу, акшары, веталы, стригои… А мы всего лишь иная раса, Хилари. Были и оставались ей, пока некто не решил вложить в нас новый смысл и сделать подвидом популярной нечисти. Все легенды и антилегенды создаются одинаково: достаточно найти того, кто произнесет слово, которое поддержит большинство. И вот уже вампиры становятся монстрами, вурдалаками, упырями, на которых суеверные крестьяне точат осиновые колья, вилы и высаживают чеснок грядками. Так продолжается до двадцатого века, в котором про вампиров начинают писать сентиментальные романы. Количество поисковых запросов в интернете: «Как стать вампиром?» — превышает все допустимые пределы, — он на мгновение замолчал, с усмешкой глядя на неё. — Бледнолицые с томными взглядами, вот как бы я назвал эту захлестнувшую Мир вампирофилию. Но мы-то с вами знаем, что все совсем иначе, Хилари?

— Знаем, — нашла в себе силы вытолкнуть из себя Хилари.

Говоривший откровенно над ней издевался. Несмотря на то, что она была напугана, не отметить излишнюю претенциозность и пафос, звучавший в его словах, было невозможно. Он выставлял это напоказ, пародируя современную популяризацию измененных.

Многие из тех, с кем ей приходилось сталкиваться, особенно из «возрастных», были одурманены своей силой и властью, они упивались ей, до того дня, как приходилось платить по счетам. Встречались и умные, не стремившиеся к показушничеству и демонстрации всех своих привилегий. Они путешествовали, вели насыщенную жизнь вдалеке от основных событий, и не высовывались. Его Хилари понять не могла, и потому он был в разы опаснее. При чем тут история именования их расы?.. Насколько она знала, с самых древних времен они всегда называли себя «измененные».

— Люди всегда страшились того, что выходит за рамки их представлений о реальности. Нас они даже не пытались понять, хотя мы веками жили рядом с ними и не собирались устанавливать свою власть и диктатуру. Нас просто причислили к разряду сверхъестественных существ, так и не поверив в наше существование. Парадокс, правда? Никто не задумывался о том, что все наши способности легко можно объяснить. Разумеется, обладая достаточно высоким уровнем сознания. Взять хотя бы так называемый «гипноз», «побуждение к действию». Наступил двадцатый век — и пожалуйста, технология НЛП. Это уже не считается сверхъестественным.

— К чему вы клоните?

— Вы были одной из нас. Недолго, но были…