Марина Эльденберт - Жертва

Беатрис остановилась у двери, одним рывком открывая её. Обернулась и показала ему средний палец.

— Про шансы я тебе уже рассказала, — фыркнула она, — дальше сам разбирайся со своим дерьмом.

Оставив Торнтона наедине со своими мыслями, пистолетом и прочим багажом, она спустилась по лестнице вниз, положила ключи от номера на стойку и вышла на улицу. Прислонившись к машине, достала пачку сигарет и закурила. Обещание, данное себе, снова было нарушено. Не так-то просто избавиться от вредной привычки, особенно когда жизнь подбрасывает сюрприз за сюрпризом.

В другой жизни сигареты не причиняли организму никакого вреда, но и расслабляться не особо помогали. Сейчас это был скорее отвлекающий маневр: пока вокруг вился сладковатый аромат, она немного успокоилась и сосредоточилась. Снова и снова жадно затягивалась и выдыхала вишневый дым. Беатрис усмехнулась мысли о том, что сигареты — это один из тех случаев, когда качество ядовито не меньше низкой пробы.

Она должна была остаться рядом с ним и вести себя совершенно иначе, но актриса из неё действительно была никакая. Видеть перед собой человека, не испытывающего по поводу собственноручно сотворенного геноцида ни малейшего чувства вины, было выше её сил. Чем-чем, а лицемерием Беатрис никогда не могла похвастаться.

Она достала телефон и нажала быстрый набор.

— У нас не задался разговор. Он явно захочет свалить. Нужна помощь.

— Понял.

С человеком, с которым она только что общалась, Беатрис не встречалась ни разу. Все их встречи и беседы проходили заочно, по телефонам или в онлайне. Хотела бы она посмотреть на этого загадочного Кроу, которому так доверял Вальтер.

Беатрис села в машину, приоткрыв окно, и повернула ключи в замке зажигания. Торнтон подоспел как раз вовремя, ей уже становилось скучно.

— Шэрон! — профессор наклонился к ней и закашлялся, когда Беатрис откровенно по-хамски выпустила струйку дыма прямо ему в лицо. — Я понимаю, что наши пути расходятся, но не пешком же мне идти. Подвезите меня в первый город на вашем пути.

— Шерил, — уточнила она, — тысяча долларов. И не вопрос.

— Вы издеваетесь?

— А на что это похоже?

— Договорились, Шерил, — он выделил интонацией ее имя и повторил. — Первый город.

Торнтон обошел машину, скинул вещи назад и сел на пассажирское сиденье. Она сильно сожалела, что во время аварии на трассе от профессора не остались только его наработки. Вряд ли он настолько уникален, и ученые Вальтера не разберутся во всем без его помощи. Зато ей не пришлось бы ломать комедию. Беатрис молча улыбнулась своим мыслям. Докурила, затушила сигарету и бросила в пепельницу, нажимая на педаль газа. Мягким этот старт назвать было нельзя, но она и не обещала ему приятной поездки. В скором времени Торнтон сильно пожалеет о том, что не пристрелил её в номере.

Хилари приходила в себя после экзекуции. Как иначе назвать то, что с ней делали, она не представляла, и вспоминать об этом не хотелось. Каждая клеточка тела сжималась в ожидании новой порции боли, когда она мысленно возвращалась к этим моментам. Растянутое на железной поверхности тело, к самым чувствительным точкам подведены электроды, на которые по нарастающей подается все большее напряжение…

Она свернулась клубком, плотнее закутываясь в покрывало. Её начинало знобить, хотя в помещении было достаточно тепло. На Хилари сейчас была свободная длинная рубашка больничного типа, но она по-прежнему ощущала себя голой и грязной, несмотря на то, что по возвращении приняла душ.

Это место больше не ассоциировалось у неё с больницей, скорее с тюрьмой строгого режима, концлагерем или застенками в подразделении Ордена. К счастью, подобная участь миновала, но по её представлениям где-то так заведения подобного толка и должны были выглядеть. Дверь открылась, и Хилари непроизвольно вздрогнула, но не пошевелилась. Не обернулась и тогда, когда услышала шаги.

Вернуть хотя бы часть тех способностей, что были у неё, и она бы разнесла это место ко всем демонам, выражаясь словами Джеймса. После нескольких месяцев работы в России это выражение накрепко прицепилось к его лексикону.

— Телесные наказания самые действенные, правда? — говоривший подошел к кровати, взял единственный стул и сел рядом. — Хилари, в ваших же интересах повернуться ко мне лицом.

Подавив в себе неконтролируемый животный страх и отчаянное желание выплюнуть ему в лицо оскорбление, Хилари открыла глаза и села на кровати. Во внешности этого визитера было нечто глубоко отталкивающее, хотя большинство женщин назвали бы его красавчиком. Она всегда видела разницу между мужской красотой и тем типом внешности, обладатель которой сейчас сидел перед ней.