Марина Эльденберт - Жертва

Всю неделю Хилари пыталась сосредоточиться на предстоящем ей побеге, но из головы не шли мысли о Джеймсе. Как он сейчас, пытался ли ее найти и поговорить? Хотел ли изменить хоть что-нибудь в их отношениях? Что он сказал бы, узнай об авантюре, в которую она ввязалась? Джеймс часто называл ее идеи и поступки бредовыми и лишенными всякой логики. Но что ей оставалось делать, когда его нет рядом?

У Джеймса находились ответы на все вопросы, он мог просчитать практически любую ситуацию и найти из нее выход. В свои первые дни на Острове Хилари пыталась представить, как поступил бы Джеймс в такой ситуации. Наверняка не сдавался бы до последнего и рискнул, несмотря ни на что. Такие мысли придавали ей силы. Когда на горизонте появился Зак со своим предложением, она ухватилась за эту соломинку. Она не знала его, не знала, что он собирается предложить, но доверилась ему.

Хилари отпустила все «не получится» и решила просто наслаждаться жизнью. Если все пройдет удачно, она будет свободна. Если нет — тоже, разве что немного иначе.

Она плавала в бассейне, потому что выход из корпуса был ей закрыт, танцевала на смотровой площадке и ходила на свидания с Заком. Так они называли их встречи, которые с каждым днем становились все более длительными. Они могли сидеть рядом, не прикасаясь друг к другу, не обмолвиться ни единым словом, и заметить, что прошло несколько часов только постфактум. В такие минуты Хилари ощущала давно забытые тепло и умиротворение — ощущения из детства, когда рядом были мама, папа и Корделия. Когда сестра ещё не считала её своим врагом только потому что она изменилась.

Измененные убили маму и отца, оставили истекающую кровью сестру в доме, а её забрали с собой. Сколько длился этот кошмар, Хилари не знала, но потеряла счет дням и издевательствам. Когда её нашли старшие, спасти Хилари можно было только одним способом.

Она помнила, как мужчина, державший её на руках, спросил:

«Чего ты хочешь?»

И Хилари ответила ему:

«Я хочу жить».

Корделии повезло выжить и остаться человеком, и она возненавидела не только всех измененных, но и Хилари. Наверное, по мнению сестры, она должна была выбрать смерть, но не превращение в монстра. Монстра, подобного тем, кто убил их родителей. Поначалу Хилари пыталась что-то ей объяснить, но со временем отказалась от этой затеи. Поняла, что ничего уже не изменит, и ушла из её жизни.

Ненависть привела Корделию на путь Кармен, а отчаяние Хилари — к Джеймсу. Рядом с ним она испытала практически все известные ей оттенки эмоций, от злобы и непонимания до всепоглощающей страсти и нежности. Она могла засыпать в его объятиях, чувствуя себя нужной, единственной и желанной, обнимая его и замирая от ощущения счастья, заполняющего все её существо. Рядом с Джеймсом было по-настоящему хорошо, но никогда не было спокойно.

Она подумала об этом, когда проснулась на закате, вечером накануне побега. Хилари спала, положив голову Заку на колени, а он за все это время не пошевелился и не произнес ни слова. На смотровой площадке они сегодня были не одни, но никто не обращал друг на друга внимания, как если бы на людях стоял фильтр невидимости. Месяцы, что она провела на Острове, позволили ей понять, что здесь никому нет до тебя дела. Каждый день ты проживал, как последний, начиная с радости продолжающейся жизни утром и заканчивая равнодушным приятием собственной участи вечером.

— Который час? — поинтересовалась она, глядя на него снизу вверх и не торопясь подниматься.

— Около семи, — улыбнулся Зак. Несмотря на затекшие от тяжести ноги он вел себя так, будто у него на коленях постоянно засыпали девушки, с которыми он предварительно проводил душеспасительные беседы. При мысли о других девушках Хилари вдруг ощутила укол ревности, но поспешно отмахнулась от этого ощущения.

Они познакомились чуть меньше недели назад, тогда Зак показался ей худым и нескладным, состоявшим сплошь из острых углов, неопрятности и болезненно-нервного напряжения; мужчиной, махнувшим рукой на себя и свое будущее. Поразительно, как меняются наши ощущения под влиянием расположения к человеку. Ей никогда не нравились длинные волосы у мужчин, но ему шло, потухший взгляд серо-голубых глаз преобразился, становясь светлым и ясным. Сейчас он казался ей ближе и роднее, чем кто бы то ни было. Рядом с ним Хилари была счастлива.

— Ты чуть не пропустила все самое интересное, — замечание было спорным, потому что они каждый день приходили смотреть на закат. Это стало своего рода традицией.