И все безуспешно.
Ровно через неделю после убийства, как и сообщал Митряй, на рассвете, когда сел густой туман, через болото пробиралась группа неизвестных. Но не трое, а четверо. Наши их ждали и сразу же сообразили, что четвертый — проводник.
Крадучись, как воры, пересекли они передний край. Впереди в лохмотьях, до глаз заросший густой бородой, без шапки — проводник. За ним высокий, немного сутуловатый в ватнике. Из-под фуражки торчат рыжие вихры. Судя по описанию Митряя, это был Михайлов. Следом еще двое — один в офицерской, другой в солдатской шинелях.
Их пропустили. Группа перевалила седловину между двух невысоких холмиков, подступавших к болоту, и спустилась в овраг. По дну оврага протекал маленький ручеек. Один за другим они вошли в него, прошли несколько метров по воде и вышли на другой берег. Трое продолжали путь к верховью по дну оврага, четвертый поверху — наблюдал.
Там, где кончался овраг, начинался цепкий кустарник. Длинной полосой он протянулся до соседней деревушки, а дальше — ивняк по берегу реки до самого леса. Этот путь они и избрали.
За деревней проводник пожал нарушителям руки и повернул назад. Но едва он вышел из оврага, как был задержан.
Трое продолжали путь.
Километрах в семи от переднего края, когда впереди замаячил лесок, группа разделилась. Михайлов пересек грунтовую дорогу и направился к лесу. Двое присели за кюветом. Но вот Михайлов вошел в перелесок, помахал рукой, и его голова замелькала между маленькими сосенками. Вскоре он совсем скрылся из виду. Двое в военном сошли с дороги, что вела на Сухиничи, и по обочине проселка взяли левее.
Мы предполагали, что от переднего края они пойдут именно этим путем — по оврагу, ивняком вдоль речки и сразу к лесу. Другого, более удобного пути, не было: всюду открытое поле.
Так оно и случилось.
Не ошиблись мы и в другом, что едва они выйдут из лесу, Михайлов отделится от них и направится в Калиновку, которая находится километрах в десяти, именно в этой лесной стороне. Двое других, раз они держат путь в Калугу, будут пробираться к железной дороге.
Мы предполагали, что они направятся к ближайшей станции — в Сухиничи, и на дороге к городу, в кустах, устроили засаду. Но получилось не так. Нарушители, будто что-то почуяв, не пошли этой дорогой и свернули на проселок. А упустить их ни в коем случае было нельзя: мы не знали их калужских явок. За Михайлова мы не волновались. Нам точно были известны его координаты, явка.
И вот они на виду уходят совсем в другую сторону, минуя наши засады. Броситься вдогонку опасно: они еще не отдалились от леса, могут скрыться.
Тогда подполковник Фокин принял рискованное решение: догонять их на машине.
— Если они опытны, то не побегут от нас, чтобы не привлечь к себе внимания, — рассуждал он. — Ну, а побегут — это все-таки машина, не пеший ход. Должны успеть перехватить… Хуже будет, если скроются из виду совсем.
Газик фыркнул и понесся вслед нарушителям. Они лениво обернулись и продолжали идти вдоль проселка.
— Садитесь, ребята! Подвезем, — остановил машину Фокин.
— Благодарим, товарищ подполковник. Тут недалеко, — проговорил маленький пухлощекий сержант.
— Вот еще. Садитесь!
И они сели.
Фокин прикинул: как быть дальше? Брать сразу опасно: их двое, сидят на заднем сиденьи, рядом с ними один Моргунов… Подполковник жестом приказал шоферу — жми!
Впереди показалась группа солдат. Подполковник резко обернулся и ударил рукояткой пистолета пухлощекого по голове. Моргунов вцепился в другого. Началась борьба. Шофер резко затормозил и бросился на помощь.

Один из нарушителей успел выстрелить. Пуля попала в ногу Моргунову. Солдаты сбежались на выстрел и помогли скрутить нарушителей.
Они запирались недолго. Вначале пытались утверждать, что командированы из части в Калугу, сопротивление-де оказали в порядке самообороны. Но когда Фокин рассказал им все подробности перехода группы через передний край, приказал привести их проводника и попросил телефонистку вызвать часть, в которой они якобы служат, шпионы подтвердили данные Митряя и сообщили свои калужские явки.
Буряк, низенький, толстый шпион, похожий на откормленного борова, с большой пролысиной на голове, сообщил нам одну любопытную деталь. Группе была дана запасная явка в городе Сухиничи. Но перед самым выходом Михайлов сообщил им указание Блюминга — считать эту точку недействительной.
Читать дальше