Луи Буссенар - Том-Укротитель

Ковбой потихоньку отошел в сторону и присоединился к супругам Диксон, которых окружили вооруженные освободители во главе с Силквайером.

Чрезвычайно довольный детектив представил своих помощников:

— Эти джентльмены — лучшие полицейские во всем Фриско! Ах, мистер Диксон! Мы славно потрудились!

— Дорогой друг, я и моя супруга не находим слов, чтобы выразить всю степень нашей благодарности. Без вас мы все погибли бы… а сколько пришлось вынести моей супруге… нашей дочери… не могу без содрогания вспоминать о том, что произошло.

— И я, господа, я как мать… благословляю вас от всего сердца… и тоже не нахожу нужных слов…

— Госпожа Диксон! Мы польщены благородным выражением вашей благодарности. Поверьте, мы испытываем не меньшую радость от чувства исполненного долга и взятого реванша! Но позвольте мне как командиру отряда распорядиться о наведении порядка… осмотреть поле брани, выставить посты, а затем немного подкрепиться.

Лошади, напуганные выстрелами, разбежались в разные стороны. На земле лежало много неподвижных тел. Полицейские отнесли трупы подальше от глаз.

Покончив с уборкой территории, Силквайер поставил двух часовых: одного на вершине холма, другого — внизу.

По команде сыщика его люди достали провизию. Все расположились около пещеры, рядом с источником и собирались уже приступить к трапезе, но Силквайер остановил их:

— Вначале надо закончить дела. Дорогой Укротитель, помогите мне опознать Джонатана и Спринга… этих главных разбойников.

— Тише, месье… Бедняжка Лизи может услышать.

— Вы правы. Однако пойдемте… Ваше свидетельство чрезвычайно важно… С нами пойдут еще двое моих людей, они знают Джонатана.

— Я готов.

Мужчины прошли около пятидесяти метров. Один из полицейских наклонился над телом, по лицу которого ползали черные жирные мухи.

— Вот он! — воскликнул агент. — Это Спринг! Ошибка исключена. Посмотрите! Пуля попала в сердце. Ему не пришлось мучиться.

— Да, это, конечно, он. Напишите рапорт. Для суда этого будет достаточно и для присутствующей на суде публики — тоже. А теперь надо поискать Джонатана.

Спутники прошли вперед, углубились в кустарник и остановились наконец у небольшой, наспех засыпанной песком горки трупов.

Полицейские наклонились, чтобы лучше рассмотреть лица убитых.

В это время сзади вздрогнул кустарник, кто-то неслышно приподнялся. Сделав два-три шага, незнакомец остановился.

Том, Силквайер и двое полицейских, ничего не подозревая, стояли к нему спиной.

Человек, похоже, был ранен. Левая рука, словно плеть, висела вдоль туловища, в правой он держал нож. Незнакомец с силой ударил Силквайера между лопаток:

— Недолго ты радовался! Умри и будь проклят, фараон! [171] Фараон — насмешливое прозвище полицейских. Во Франции ему соответствует «флик» (буквально: стукач), как в советское время применительно к милиционерам — «мент», «мусор» (обычно во множественном числе — «мусора»).

Том и полицейские мгновенно обернулись:

— Джонатан! Ах ты, бандит!

Силквайер рухнул на кучу трупов. Его спутники решили, что он сражен наповал.

К великому их изумлению, а еще больше к радости, сыщик тут же, одним прыжком, вскочил на ноги и захохотал. Ему аккомпанировало шипение выходящего воздуха.

Силквайер подскочил к Джонатану и схватил одной рукой запястье разбойника, другой сжал ему горло. Когда негодяй начал задыхаться, сыщик свалил его на землю, отряхнул руки и невозмутимо приказал:

— Свяжите этого джентльмена.

Затем повернулся к остолбеневшему ковбою и полицейским.

Силквайер, такой толстый, такой упитанный, похудел едва ли не на треть! А темный парик и бакенбарды упали на землю во время короткой схватки с Джонатаном.

Вместо того Силквайера, которого все знали как господина неопределенного возраста, грузного, немного грубоватого, перед ними предстал молодой человек — гибкий, подвижный, широкоплечий, узкий в бедрах, без единого грамма жира. Настоящий атлет!

К этому следовало добавить открытый взгляд, рыжеватые, коротко стриженные волосы, высокий лоб, разделенный пополам линией загара. Верхняя половина лба оказалась совершенно белой из-за прикрывавшего ее до сих пор парика.

Пока Джонатана связывали, детектив хладнокровно добавил:

— Этот джентльмен не знал, что я ношу на себе надувной резиновый костюм. Это изобретение позволяло мне и маскироваться, и одновременно предохраняться от ударов.