Луи Буссенар - Том-Укротитель

— Вы все просчитали! Жаль только хорошего и надежного адреса.

— Да, мой друг! Досадно терять такую конспиративную квартиру.

— А вместе с ней — и потайной ход, соединяющий оба дома.

— Что вы хотите, дорогой? Не разбив яйца, не приготовить омлета. Я бы посчитал себя счастливым, если бы в случае неудачи обошлось только этой потерей. А теперь к делу. Время не терпит. Я начинаю беспокоиться.

Согнувшись, Силквайер исчез в проходе. Спустя мгновение Том услышал его голос:

— Давайте нашего пациента!

Укротитель поднял хромого, просунул голову в черное отверстие, тотчас почувствовал, как сыщик потянул джентльмена на себя. Вскоре тело калеки исчезло.

— Так… — вновь послышался голос детектива, — теперь ваш черед. Осторожнее, здесь низко.

Том согнулся, прошел немного вперед и, хотя Силквайер его предупреждал, опять сильно удивился. Он оказался в комнате сыщика, настоящей, той, которую они оставили всего час назад.

— Повторяю: вы — волшебник! Что же дальше?

— Я положил его на диван, и сейчас мы займемся делом. Но вначале закроем потайную дверь.

Силквайер нажал на секретную кнопку. Послышался глухой звук хорошо смазанных трущихся металлических частей, затем — сухой щелчок.

Камин встал на место, наглухо закрыв отверстие.

Детектив подошел к дивану.

— Для начала снимем с нашего клиента штаны! Прекрасно!.. Ботинок и носок с правой ноги, затем этот протез…

— Все сделано!

— Очень хорошо! Осмотр культи свидетельствует, что ампутация произведена совсем недавно.

— В самом деле. Даже шрам еще розовый и окончательно не зарубцевался.

— Правильно, Том. Еще немного, и мы получим окончательный ответ на интересующие нас вопросы. Теперь — решающий шаг.

Детектив открыл небольшой деревянный ящик, стоявший посреди комнаты.

Со стороны смешно было наблюдать за быстрыми, точными движениями Силквайера, переодетого в престарелого мистера Джонсона.

Ящик с четырех сторон оказался обит войлоком.

Том воскликнул:

— Да ведь это лед!

— Да, «морозильник» собственного изобретения.

— Уж не хотите ли вы приготовить коктейль?

— Шутки в сторону!

Посреди нагромождения льдинок сверху лежала шелковая веревочка с колечком на конце.

Сыщик потянул за колечко и вытащил свинцовую, герметически закрытую коробку. Во все стороны брызнули кусочки льда.

— Как вы думаете, — обратился Силквайер к своему приятелю, — что здесь находится?

— Не могу себе представить!

— Там нога. Та самая, из отеля «Гамильтон».

Уже уставший удивляться Укротитель испуганно воскликнул:

— Это невозможно!

— Еще как возможно, мой друг! Я забрал обрубок с места преступления, принес в управление, завернул его в передник, и начальник полиции скрепил сверток своей печатью. Затем это вещественное доказательство положили в холодильник. Посторонним, кроме, разумеется, меня, доступ к ноге был запрещен. А вчера я принес пакет домой.

С этими словами Силквайер осторожно развязал веревку, развернул передник.

— Нога, как видите, в безупречном состоянии благодаря низкой температуре и герметичности [147] Герметичный — плотно закрытый, не пропускающий газа. свинцовой коробки. Посмотрите, можно и потрогать. Она холодная и твёрдая, словно мрамор.

— Я потрясен, — только и сказал Том.

А детектив спокойно и деловито прислонил ужасный обрубок к здоровой левой ноге инвалида.

Мелко подрагивая ноздрями, — единственное, что выдавало волнение, — Силквайер долго изучал, сравнивал размеры обеих ступней, формы пальцев, ногтей, изгиб стопы, мозоли на пятке, структуру кожного покрова, степень волосатости и наконец радостно воскликнул:

— Черт побери! Это точно его нога!

— Да, это так и есть, — уверенно подтвердил Том.

— Полное сходство! Ошибка исключена! Этот тип участвовал в ограблении сейфа Диксона. Слава Богу! Я оказался прав. Больше бояться нечего. Мы ничем не рискуем. Я держу в руках конец клубочка, который выведет нас на главных действующих лиц.

— Дорогой Силквайер! Вы — умница… После стольких неудач…

— Да, дорогой друг, я счастлив. Если бы не моя природная сдержанность, я устроил бы здесь маленькую пирушку с танцами и песнями.

— В образе почтенного мистера Джонсона вы выглядели бы весьма забавно. Но поглядите-ка, наш пациент, кажется, приходит в себя.

— Воспользуемся благоприятной ситуацией и попытаемся получить от него признание во всем содеянном. Вообще-то его признание уже не так важно, но это тот самый случай, когда кашу маслом не испортишь. Если бы еще здесь находились секретарь, свидетели, судья! Вашего присутствия недостаточно. Впрочем, у меня идея… несколько сумасшедшая, но полезная, как ни крути. Подождите, а главное, помолчите.