Вальдэ Хан - Храм

— Так может его, Ведуна‑то, пристрелить, и вся недолга? – наконец подал голос Кот.

— Ты прямо как Скальник говоришь, тому тоже только дай кому‑нибудь кровь пустить. Хотя, пожалуй, если кому и придется это сделать, то Скальник – первый кандидат.

— Да уж, ох и не любит он первого помощника Светоносца, — согласился Сонный, а Свист подумал, что Дрозд ненавидит Ведуна куда сильнее, нежели Скальник, но, видать, Домовой не зря умолчал б этом.

— Так что обезопасим тылы и двинемся в поход, — подвел итог воевода.

— Орех, но ведь война может оказаться смертельно опасной для нас всех, — Свист рассудил, что раз уж его позвали сюда, то отмалчиваться будет вдвойне неверно. – Ну а вдруг не удовлетворятся Высшие малым количеством мерцал, и нагрянут сюда?

— Значит, так тому и быть. Пускай приходят! Кем бы они ни были, так просто им нас не одолеть.

— А если мы погибнем?

— Выходит, такова наша судьба. За слабость нужно платить!

Зодчий сокрушенно уронил руки.

— Тогда, во славу Отца, разобьем дикарей.

— Да уж, — Орех хмыкнул себе в усы. – Вы только при светопоклонниках не сболтните лишнего про Отца, а то как бы нам посреди джунглей дикарских друг с дружкой в ножи взяться не пришлось.

Светило, словно желая извиниться за долгий период бездействия в сезон дождей, взялось за долину с удвоенным усердием, просушивая каждую тропку и овраг. Несколько дней воздух над лесом стоял густой и пахучий от испарений, хоть ложкой ешь.

Свист раздвинул низкие ветви, и осторожно выглянул из зарослей. Он не ошибся – на берегу озерца, в котором, поди, целую вечность тонула статуя со страшной маской вместо лица, сидели люди. Шип, охотник с которым они вместе сражались, когда совершали рейд в Нижний Лес, и четверо незнакомых Свисту людей – трое мужчин и одна женщина. Судя по неестественным позам и отсутствующему выражению лиц – новички, все как один в каком‑то тряпье, босые и грязные.

— Доброго тебе дня, — Свист шагнул из густой тени на берег озера.

Шип даже подскочил от неожиданности, вскинув оружие к плечу.

— Хвала Свету, это только ты, — облегченно вздохнул он и опустил винтовку.

— А кому еще так близко к Дому, да еще днем тут оказаться? – улыбнулся десятник.

Шип смущенно пожал плечами и искоса глянул на тонущую статую.

— Давай вместе перекусим, раз так удачно встретились. Ты в Дом идешь? – Шип вновь опустился на землю.

— Да. Добыл пару мерцал, вот сдать хочу, — Свист присел рядом.

— А я последнее время только норы обхожу, новеньких ищу, — он мотнул головой в сторону безмолвных спутников.

— А чего мерцала не ищешь?

— Пастырь Ведун сказал, что мерцала и так будет, кому принести, а я должен новых людей приводить.

— И как?

— Уж и не знаю, как оно раньше было, но новичков я довольно часто нахожу, только за последние пару недель больше десяти человек привел в Дом. Может быть, когда мы специально норы не обходили, они просто погибали? В своем этом состоянии как‑то выбирались из норы, и привет. Медведь там или волки, а может и вообще к ночи только нору покидали, тогда… сам понимаешь.

Его передернуло.

Свист пригляделся и увидел, как глубоко внутри собеседника отсвечивает ядовито–зеленым застарелый, словно незалеченная рана, страх.

— Может быть. Никто же не знает, откуда они, то есть мы, беремся, — Свист принялся задумчиво разглядывать статую, смотреть на Шипа ему расхотелось.

— Почему это никто не знает? – изумился Шип. — Очень даже знаем!

Предчувствуя ответ, Свист все же спросил, невольно повторившись:

— И как?

— Светоносец создает новых людей, помещая их в норы, чтобы мы нашли их и обучили правильной вере.

— А почему он не может их сразу в Дом сажать?

— Он все может! – взвился охотник. – Просто у него есть какие‑то важные причины так не делать.

— Какие, например?

— Откуда мне знать!? – разозлился Шип. – У Ведуна спроси.

Свист не стал ничего отвечать.

После долгого молчания, Шип наконец сказал:

— Я думаю, эта статуя изображает ночного демона. Гляди, какая она страшная.

— Думаешь? – Свист еще раз пригляделся к изваянию, но увидел только мертвый камень.

— А может быть это и есть демон, просто днем он в идола этого превращается, — в голосе охотника звучал суеверный страх.

— Тогда давай убираться отсюда, пока он не ожил, — Свист предпринял неуклюжую попытку пошутить.

— Угу, — Шип в последний раз бросил подозрительный взгляд на статую и принялся ставить на ноги своих подопечных, рывком за шиворот поднимая их с земли.