Вальдэ Хан - Храм

Десятник махнул рукой на ужин, казавшийся ему безвкусным, и пошел проверять часовых.

— Только не переборщите, — крикнул Пластун. – Не хватало еще, чтобы к концу перехода у них руки отсыхать начали.

Скальник и Дрозд, занятые увязыванием дюжины пленников, переглянулись и невозмутимо продолжили работу.

— Наконец‑то мы уходим, — Свист помогал Тропе паковать оставшиеся припасы в тюки.

На обратном пути всю необходимую поклажу будут нести пленные мужчины из народа змея, так что водоносы в кои‑то веки смогут насладиться прогулкой налегке. Тропе такой порядок вещей не понравился: он занудно настаивал на своей роли в войске, как будто кто‑то хотел уменьшить его вклад в общее дело. Ореху пришлось прочесть лекцию о необходимости наказания за слабость, сдобрив в конце свои наставления увесистым тумаком, и только тогда Тропа угомонился.

— Да я уже тоже домой хочу. Здесь даже Око Светоносца как‑то по–иному светит, — водонос задрал голову и посмотрел на солнце.

— Пожалуй, что так.

После того, как Свист увидел схлестнувшихся между собой Змея и Светоносца, он более не позволял себе пренебрежительного отношения к кому‑либо из богов. Ему предстояло переосмыслить все, что с ним происходило ранее, ведь теперь он видел тех, в кого другие могут лишь верить. Он даже подумывал разучить молитву – так, на всякий случай – хуже точно не будет. Десятнику не терпелось рассказать обо всем увиденном Сонному, обсудить с ним и послушать его ответы.

Первый отряд, ведомый Пластуном, выдвинулся в обратный путь, едва только рассвет сделал лес относительно безопасным. Шестеро охотников вели почти два десятка дикарей, разделенных на две связки. Из деревни уводили всех, кто мог одолеть путешествие до Храма Рассвета, как теперь принято было называть Старый Дом. Тем же, кому не хватило бы сил выдержать этот переход, суждено было остаться здесь.

По приказу Ореха хижины, что оказались ближе всего к северной границе городища уже вовсю пылали, подожженные с нескольких сторон. Такая участь ждала все деревянные постройки, некогда возведенные народом змея. Лишь пирамида с алтарем на вершине, высилась над разграбленным селением, презрительно бросая угловатую тень на захватчиков, которые не в силах были причинить вред древней хранительнице этих мест.

— Что ли разобрать ее? – вслух подумал Орех и паладины, видевшие в пирамиде скорее символ противной им веры, а не простое строение, неожиданно поддержали его.

В деревне нашлись кирки и несколько увесистых молотков, больше похожих на кувалды. Но серый камень отказывался крошиться, и железные орудия лишь царапали его. Свист ожидал какой‑нибудь реакции от Великого Змея, полагая, что божество змеепоклонников должно хоть как‑нибудь отреагировать на осквернение собственного капища. Но никакого заметного события не случилось. Когда же люди совсем умаялись от тщетных попыток, Орех махнул рукой, решив оставить непокорную пирамиду в покое. Паладины разожгли на верхушке пирамиды большой костер, заявив, что таким образом Свет окончательно восторжествовал над ересью.

«Может быть, ему все равно?» — подумал десятник и решил, что хватит забивать себе голову – предстояла долгая обратная дорога.

— Теперь пускай выходит второй отряд, — распорядился Орех, глядя на небо и прикидывая, сколько прошло времени.

— Да пребудет с тобой Свет, — Светолюб кивнул и направился к своим людям, ждущим сигнала к выступлению.

Решено было идти небольшими отрядами: Орех не желал создавать толкотни на переправах, да и на стоянках всем точно хватит места. Учитывая, что больше половины людей составляли пленники, все приняли это как хорошую идею.

— Стоило ли? – спросил Свист, когда уходящий отряд миновал деревянный мост через реку. – Первыми уходят все, кто верен Ведуну. Не сыграет ли это ему на руку?

— Пускай, — Орех скривился от принесенного жарким ветром едкого запаха гари, — мы выступим завтра, а сегодня сможем обсудить все в своем кругу, да и среди тех, кто уже ушел есть мои уши.

Десятник удивленно поглядел на воеводу, но тот не счел нужным говорить что‑либо еще.

Ближе к вечеру небольшой отряд, оставшийся от войска захватчиков, разместился вокруг костра. Люди не желали заниматься оставшиеся стоять хижины, и причиной тому были совсем не благородство, просто им не хотелось спать там, где еще совсем недавно жили те, кого они победили.

— Значит так, — Орех откашлялся. – Слушайте и запоминайте.