Вальдэ Хан - Храм

— За это, я шаманскую голову над входом вон в ту хижину повесил. Он теперь всегда улыбается – красиво вышло.

— Вот значит, — снова заговорил глава разведчиков. – Складарь, я ему в помощь Пробоя дал, как раз занят учетом всего, что у дикарей было.

Орех кивнул.

— Светоч, Светолюб, вы распорядитесь ужином для наших людей. Светляк остается присматривать за пленниками. Пластун и, — Орех повысил голос, — Свист, со мной!

Свист тяжело поднялся со скамьи и слегка прихрамывая, направился за воеводой.

Когда они остались втроем, Орех спросил.

— До хранилища мерцал Складарь еще не добрался?

— Нет, — Пластун отвел глаза – было видно, что он стыдится своего поступка, — я не сказал ему, где Великий Жрец хранил их. Подумал, что может быть ты первый…

— Спасибо тебе.

Они обогнули пирамиду и приблизились к приземистому строению – тому самому, где Пластун стянул когда‑то расшитый ягдташ с мерцалами. Немного дальше, в тени раскидистых деревьев пряталось жилище Говорящего с Богами.

У занавешенного входа в хранилище стоял Дрозд.

— Еще я подумал, что стоит перестраховаться, — пожал плечами Пластун.

— Все парень, ты можешь отдохнуть и поесть, — сказал Орех, — Потом вернешься сюда и снова заступишь на пост.

Дрозд без лишних слов отправился туда, где воины Дома разжигали костры.

Орех откинул полог и осторожно заглянул в сумрак хранилища. Постояв немного на пороге, он отступил на шаг.

— Что‑нибудь не так? – спросил Свист, видя беспокойство Ореха.

— Я чувствую что‑то, — с явственным напряжением в голосе ответил воевода и нахмурился.

Пластун только плечами пожал.

Свист снял винтовку с плеча и стволом отодвинул тяжелую рогожу, закрывавшую обзор. Сперва он ничего не заметил, только темень лишенного окон помещения, но потом в спертом воздухе начали плавать раскаленные нити, извиваясь и закручиваясь в спирали. Выглядели они категорически подозрительно.

— Видишь? – спросил воевода.

Свист кивнул.

— Да что там такое? – раздосадовано всплеснул руками Пластун.

Он дернулся было зайти внутрь, но Свист и Орех разом удержали его.

Воевода бросил хмурый взгляд через плечо.

— Лучше пусть кто‑нибудь другой первым войдет туда, — сказал он, что‑то прикидывая в уме.

Мужчины переглянулись.

— Пробой, — принял решение Орех. – Пускай отвлечется от складарского крючкотворства.

— Я его звать не буду, — непреклонным тоном заявил Свист, мигом ухватив суть воеводской задумки.

— Да зачем его звать? – разозлился Пластун. – Я сам войду туда и все проверю.

— Стой! – рявкнул Орех. – Если там какая‑то ловушка, а я почти в этом уверен, то пускай она сработает на ком‑то менее важном для нашей миссии, чем ты. Пробой же, будем смотреть правде в глаза, довольно бестолковый субчик.

— Ты меряешь наших братьев по их толковости?

— А ты нет? Каждый достоин того отношения к себе, которое заработал своими делами. Пробой пока только языком горазд молоть, да поклоны сотнями бить.

— Пускай будет Пробой, — неожиданно согласился Пластун. – Я сам его приведу.

Разведчик быстро развернулся на каблуках и отправился на поиски.

— В последнее время я слишком часто стал забывать, как же крепко Ведун промыл им всем мозги, в частности Пластуну, а забывать об этом не следует. Ой, как не следует, — обращаясь к небу, сообщил Орех.

Вскоре вернулся Пластун, выглядевший мрачнее тучи. Он привел с собой Пробоя, по обыкновению державшегося отстраненно и немного надменно, подражая Ведуну.

— Брат Пластун сказал мне, что вам срочно понадобилась моя помощь, — важно сказал бритоголовый охотник.

Орех предпочел не заметить его снисходительного тона.

— Мы решили отметить тебя, как достойно сражавшегося воина Света, — Орех отступил от входа в строение, — и разрешить именно тебе быть первым, кто узнает дикарские тайны.

— Какие еще у них могут быть тайны? – фыркнул Пробой, приняв похвалу от воеводы как нечто само собой разумеющееся.

Он склонил блестящую от пота макушку, когда проходил под пологом и смело шагнул в темноту. Несколько секунд ничего не происходило, и Пробой успел добраться до заваленного пустыми контейнерами стола, как вдруг ослепительная вспышка и рев пламени заставил охотников врассыпную броситься прочь от дверей хранилища.

Огненный вал бушевал внутри постройки, испепеляя все, что находилось внутри. Наружу повалил жирный, черный дым.

Орех поднялся на ноги, отряхивая голову от сыпавшегося сверху пепла.