Генри Хаггард - Нада

— Как все это возможно, Нада? — спросил Умслопогас. — Как это возможно, когда люди увидят тебя среди пленных и узнают тебя по твоей красоте? Разве в стране существуют две таких Лилии?

— Меня не узнают, потому что не увидят, Умслопогас. Ты должен сегодня же освободить меня. Я уйду отсюда, переодетая юношей и покрытая плащом, если бы кто-нибудь и встретил меня, кто скажет, что я Лилия?

— Куда же ты пойдешь, Нада? На смерть? Неужели затем мы встретились после стольких лет разлуки, чтобы снова расстаться навеки?

— Где находится твой крааль, брат? В тени Заколдованной Горы, гору легко узнать по скале, которая имеет форму старухи, обращенную в камень, не так ли? Расскажи, какой дорогой можно дойти туда? Я отправлюсь к тебе!

Тогда Умслопогас позвал Галаци-Волка и рассказал ему всю правду; Галаци был единственным человеком, которому он мог довериться. Волк выслушал молча, любуясь красотой Нады, неясной при свете звезд. Когда все было сказано, он только заметил, что более не удивляется, что племя Галакациев оказало сопротивление Дингану и накликало на себя смерть из-за такой девушки. Но он прибавил откровенно, что сердце его предчувствует беду; дело смерти еще не кончилось, «вот светит Звезда Смерти», и он указал на Лилию.

Нада задрожала при этих зловещих словах, а Убийца рассердился, но Галаци не отказался от своих слов и ничего не прибавил к ним.

Они встали и отправились искать среди мертвых убитую девушку, подходящую их намерениям; вскоре они нашли высокую и красивую девушку, и Галаци на руках донес ее до большой пещеры.

Одев тело девушки в наряд воина, разложив рядом с нею копье и щит, они положили ее в темном углу пещеры и, найдя мертвого воина из племени Секиры, перенесли его поближе к ней. Окончив свое дело, они покинули пещеру, делая вид, что проверяют часовых; Умслопогас и Галаци переходили с места на место, а Лилия шла за ними, как вестовой, прикрывая лицо щитом, держа в руке копье и неся мешок с зерном и сушеным мясом.

Они шли таким образом, пока не достигли выхода из горы. Камни, закрывавшие выход, были сняты, но у входа все-таки стояли часовые. Умслопогас окликнул их, и они отдали ему честь; он заметил, что они сильно утомлены путешествием и битвой и мало понимают, что происходит вокруг. Он, Галаци и Нада вышли из пещеры в долину, лежащую перед горой.

Здесь Убийца и Лилия простились, пока Галаци сторожил их; вскоре Волк увидел возвращающегося Умслопогаса, который шел медленно, как бы под бременем горя; вдали на равнине виднелась Лилия, несущаяся легко, как ласточка.

Умслопогас и Галаци медленно вошли под своды горной пещеры.

— Что это значит, предводитель? — спросил начальник. — Вас вышло трое, а вернулось всего двое?

— Глупец! — отвечал Умслопогас. — Ты пьян от пива Галакациев или ослеп от сна! Двое вышли, двое вернулись. Того, кто был с нами, я услал обратно в лагерь!

— Да будет так, отец! — сказал начальник. — Двое вышли, двое вернулись. Все в порядке!

На следующее утро воины выспались, отдохнули и поели, тогда Умслопогас собрал их и выразил им благодарность за мужество, с которым они завоевали славу и скот. Воины были веселы, мало думали о погибших и громко запели хвалу ему и Галаци. Когда пение окончилось, Умслопогас снова обратился к ним с речью, в которой повторил, что победа их велика и завоеванные стада бесчисленны, но он прибавил, что чего-то не хватаете этой победе — нет той, которая предназначалась в дар царю Дингану и из-за которой произошла эта война. Где Лилия? Вчера еще она была здесь, одетая в плащ воина, со щитом в руках, об этом он слыхал от пленных. Так где же она теперь?

Воины отвечали, что не видели ее. После их ответа заговорил Галаци, как было условлено между ним и Умслопогасом. Он рассказал, что в то время, когда они приступом брали пещеру, он видел, как один из их воинов в пещере кинулся на воинаврага с намерением убить его. Но при его приближении тот, кому угрожала смертельная опасность, бросил свой щит, прося о пощаде, и Галаци увидел, что то не Галакаций, а очень красивая девушка. Он крикнул воину не трогать ее, так как издан был строгий приказ не убивать женщин. Но воин, опьяненный сражением, отвечал, что, будь то мужчина или женщина, враг должен умереть, и заколол ее. Видя это, он, Галаци, в ярости подбежал к этому человеку, ударил дубиной и убил его.

— Ты хорошо сделал, брат! — отвечал Умслопогас. — Пойдемте же туда и посмотрим на мертвую девушку. Может быть, это Лилия, что будет весьма несчастливо для нас; не знаю даже, как об этом известить Дингана!