Генри Хаггард - Нада

Они снова отправились в путь. День только начинался, когда они дошли до хребта холма и услыхали звук рогов по другую его сторону. Воины остановились на хребте и увидали издали бегущее по направлению к ним все войско Галакациев, и войско то было многочисленно.

Умслопогас сказал спутникам:

— Вот там видны собаки Сваци, дети мои, их много, а нас мало, но неужели дома скажут, что нас, Зулусов, прогнала свора собак Сваци? Неужели такую песню споют нам наши жены и дети, воины Секиры?

Иные из воинов вскричали «Нет!», но другие молчали. Умслопогас снова заговорил:

— Пусть все, кто хочет, уходят обратно, еще есть время. Возвращайтесь, кто хочет, но настоящие воины пойдут вперед со мною. Впрочем, если хотите, можете вернуться обратно все; предоставьте Секире и Дубине самим решить это дело!

Тогда послышался мощный крик:

— Умрем с теми, с кем жили!

— Клянитесь! — вскричал Умслопогас, высоко держа Секиру.

— Клянемся Секирой! — отвечали воины.

Умслопогас и Галаци начали готовиться к битве. Они поставили всех молодых воинов на холмах над долиной, так как хотели уберечь их от врагов, начальство над ними принял Галаци-Волк, старые воины расположились на скатах, и с ними остался Умслопогас.

Галакации приближались, их было целых четыре полка. Равнина чернела от них, воздух дрожал от их криков, и копья их, сверкали, как молнии. На противоположном скате холма они остановились и выслали гонца, чтобы узнать, чего народ Секиры требует от них. Убийца отвечал, что требует он, во-первых, голову их начальника, место которого займет Галаци; вовторых, ту прекрасную девушку, которую зовут Лилией, и, наконец, тысячу голов скота. Если эти условия будут исполнены, он пощадит Галакациев, в случае отказа — он уничтожит их и возьмет себе все.

Гонец ушел обратно и, дойдя до рядов Галакациев, громко прокричал ответ. Тогда из рядов воинов раздался взрыв хохота, взрыв, от которого задрожала земля. Лицо УмслопогасаУбийцы загорелось яркой краской под черной кожей, когда он услыхал этот смех, он потряс секирой по направлению к неприятелю.

Галакации подняли крик и направились против молодых воинов, предводительствуемых Галаци-Волком, но за подножием холма тянулось торфяное болото, и переход через него был труден. Пока они медленно продвигались вперед, Галаци со своей молодежью напал на них; удержать их долго он не мог, число их было слишком велико, и потому битва разгорелась вскоре вдоль всего ущелья. Под мужественным предводительством Галаци молодые воины дрались беспощадно, и вскоре все силы Галакациев были направлены на них. Два раза Галаци собирал уцелевших и водил их в бой и два раза останавливал он наступательное движение Галакациев, приводя их в замешательство, пока, наконец, все их отряды и полки не перемешались. Но долго держаться Зулусы не могли; более половины воинов полегло, а остальных, отчаянно сражающихся, враги гнали вверх на гору.

— В то же время Умслопогас и старые воины сидели рядом на краю обрыва и следили за битвой, причем старые воины проявляли нетерпение, то вытягивая ноги, то снова поджимая их. Они посматривали на битву, заглядывали друг другу в глаза. Их лица становились все свирепее, а пальцы нетерпеливо перебирали копья.

Наконец, один из вождей громко крикнул Умслопогасу:

— Скажи, Убийца, не пора ли и нам спуститься туда? Трава сырая, и мы окоченеем, сидя на ней!

— Подождите немного, — отвечал Умслопогас. — Пусть они обессилят в игре. Пусть еще ослабеют!

Пока он говорил, Галакации собрались в кучу и сильным напором погнали назад Галаци и оставшихся в живых молодых воинов. Да, наконец, и им пришлось бежать, а за ними гнались Сваци; во главе Галакациев находился их вождь, окруженный кольцом храбрецов.

Умслопогас видел все это и, вскочив на ноги, заревел, как бык.

— Вперед, волки! — закричал он.

Ряды воинов воспрянули, как подымается на море волна, и их головные уборы из перьев походили на морскую пену. Подобно грозно нарастающей волне, они встали внезапно и, как разлившаяся волна, спустились вниз по откосу. Перед ними шел Убийца, высоко держа секиру, ноги несли его быстро. Он шел с такой быстротой, что как ни торопились воины, он далеко опередил их. Галаци услыхал шум их бега, оглянулся, и в то же время Убийца промелькнул мимо него, мчась, как олень. Тогда Галаци также кинулся вперед, и братья-Волки помчались вниз с горы, на небольшом расстоянии друг от друга.

Галакации также все видели и слышали и старались собраться в ряды, чтобы встретить натиск врага. Перед Умслопогасом очутился их вождь, высокий человек, окруженный изгородью ассегаев. Прямо на стену щитов мчался Умслопогас, дюжины копий вытянулись ему навстречу, дюжины щитов поднялись на воздух — то была изгородь, через которую никто не мог пройти живым. Но Убийца решил проникнуть за нее. Он прыгает высоко в воздух, ноги его задевают за головы воинов и стучат о верхушки их щитов. Они ударяют вверх копьями, но он пролетает через них, как птица. Он перескакивает через них, он стоит на земле — и теперь изгородь из щитов оберегает двух вождей. Но ненадолго. Секира поднялась, падает — ни топор, ни щит не могут остановить удара, они разбиты — и у Галакациев нет более вождя!