Никандр Алексеев - Перепёлка

- Это он говорит мне «до свиданья».

Пришла новая весна. Время от весны до весны равняется году - большой срок.

В одно из весенних воскресений Леночка погладила преданного ей Фингала:

- Передавай привет. Мы с мамой пойдём петушка проведать.

Пёс два раза весело взмахнул пушистым хвостом.

- Всё понял! - решила девочка.

Зоопарк. Вольера с куропатками. Детское любящее сердце радостно забилось. Но беспокойный взор напрасно искал красную завязочку. Мама утешила:

- Красная завязочка могла износиться, как износилось твоё синенькое платьице.

И мама посоветовала:

- Ты помани…

Протянулась в отверстие проволочной вольеры детская ручонка, и послышалось:

- Тю-тю-тю.

Одна птица немедленно отделилась от стаи, пришла и долго глядела на ладонь. Леночка тайком от мамы смахнула рукавом со своих глаз две мокрые горошины. Так радостно было встретиться со своим воспитанником.

Это был петушок.

Весна летела за весной, а Леночка оставалась такой же выдумщицей. Мы часто ездим с ней на рыбалку с ночевой. Вот и сегодня мы переночевали под укрытием берёзовой рощицы.

Наш костёр почти потух. Время идти. Чтобы не случилось пожара, затоптали красные точки на чёрных головешках. И пошли.

Час был очень ранний. Пчёлка ещё не летала с цветка на цветок, сопровождая свой труд пением тонким, как звучание струны. Кузнечики ещё не принялись за своё ремесло - не ковали в траве. И где-то за краем луга, за перелеском, ещё отдыхало солнышко.

Я хотел провести Леночку к озеру самым коротким путём. Мы напрямик пересекли луг и подошли к лодке.

Там, где мы прошли, роса не блестела - мы сбили капельки её с травинок, и позади нас осталась проложенная тёмная тропа.

- Вода!-сказала Леночка и попросила у меня кружку.

Она хотела зачерпнуть озёрной воды и напиться. Но раздумала, подойдя к озеру. Поставила кружку в лодку. И, глядя в воду, одной рукой сняла белый беретик, а другой начала поправлять заплетённые косички. Днём её косички были русыми. А сейчас, словно обрызганные росой, потемнели. Она поправила платьице-матроску. Белые полоски на тёмном воротнике чётко отразились в воде.

Она забыла, что хотела напиться. Воды не было, перед глазами было зеркало, в котором виднелся берег, широкие тальниковые кусты и она с беретом в руке.

Наше двухвесельное судно сильное: оно скользит по глади озера игриво, несёт нас легко. Слева от лодки, на воде, переливается серебром отражение Млечного Пути.

Позади лодки остаётся на озере голубая с лазурными обочинами дорога - наш след.

Эти краски запомнила Леночка. Она любила раскрашивать картинки. Дома она нарисует и раскрасит нашу озёрную дорогу.

Вода морщинится и дрожит.

Мы не хотим будить ещё не проснувшееся озеро, и вёсла чуть-чуть пошевеливают воду.

Но кто-то встал раньше нас.

От тёмного берега кланяются навстречу нам редкие камыши. Я вспомнил: камышины стоят на пути ручья, вытекающего из озера. Это текущая вода заставляет их кланяться.

К нашей лодке приближается водяной круг, за ним второй, третий, ещё и ещё. Кто пускает круги в такой ранний час? Ага! Вот оно, серое семейство, выплывает.

Это оно пустило круги по воде.

Мамаша начала полоскать крылья, как бельё полощут, полетела вперёд потихоньку и закричала:

- Кря! Кря! Кря!

Крик тревожный. Это - властное приказание быстрее прятаться.

Леночке знаком этот крик. У нас на дворе живёт охотничья подсадная утка. И Леночка, приложив палец к губам, шепчет:

- Утки! Утки! Утки!

Беспокойные, как мышата, птенцы сбились в кучу, пищат.

Куда им деться?

Наконец малыши сговорились - нырнули разом, как по команде.

На воде нет ни одного. Только морщины, да трепет зыбких камышинок.

Моя спутница шепнула тревожно:

- Потонули?

Я успокоил:

- Живут. Спрятались. Где-нибудь сидят в воде, под лопухами, зацепившись носиком за травинку.

И теперь уже без тревоги новый вопрос:

- Утки тоже пробуждаются раньше солнышка?

- Когда мы спим и солнышко спит, утки купаются, моют и полощут свои пёрышки, играют в прятки - ныряют и, конечно, кушают.