Никандр Алексеев - Перепёлка

Но нет, мы не стали обманывать Леночку»

И вот опять половицы моего кабинета уподобились гречишным и просяным полям, с которых урожай убран. Четырнадцать перепёлок клевали крупинку за крупинкой и пили воду из чайных блюдечек. Птички в один день стали совсем ручными.

Леночка каждую подержала в руках, внимательно обследовала каждую шейку:

- Нет ли следов красного бантика…

Манила:

- Тю-тю-тю…

Ни одна не приходила на зов.

Среди четырнадцати не было той, которая улетела весной.

За окном зима - крыши соседних домов белые, на дворе снег по колено. Вчера ветер свистел в ружейных стволах, а сегодня воет в трубе - приюта ищет, подобно маленьким птичкам.

А на третий день ветер зашёл с другой стороны, с той, откуда зима не ожидала, подул теплом и сдунул с земли белое пуховое, но холодное покрывало. Солнышко просквозило стёкла нашей квартиры не горячими, но всё же ласковыми лучами. Тёплый ветер прогнал зиму обратно. Поторопилась она, не в своё время пришла.

Птички стали поглядывать на окна, и некоторые из них взлетели на подоконники. Двойные рамы закрывали им путь.

Коля пришёл посмотреть на птичек и принять участие в обсуждении их дальнейшей судьбы.

В моём кабинете собрались все участники «совещания»: Леночка, Коля и я. Фингал тоже присутствовал. Пёс сидел, распушив по полу хвост и поглядывая на птичек, которые после сытного обеда пили воду из чайных блюдечек.

Мы боялись, что Леночка предложит всех перепёлок оставить до весны в нашей квартире.

Но она любила их по-настоящему.

- Коля, - начала она, - скажите, пожалуйста, птички не попадут под снег, если мы их выпустим отсюда?

Серьёзность вопроса Фингал подтвердил ударом хвоста, и за это она правой ручонкой обвила шею друга и потрогала длинное лохматое ухо.

Коля ответил:

- Они улетят.

- Куда? Той дорогой, куда ушли весна и лето?

- Да, туда…

- А к нам они ещё прилетят?

- В мае, - заявил Коля. - Перепёлки прилетят к нам вслед за весной…

Наше совещание постановило: освободить птичек. Против не было ни одного голоса.

Коля принёс со станции юных натуралистов четырнадцать алюминиевых колечек. На каждом из них стоял номер и слово «Москва». Колечки легко наделись на птичьи ножки.

После того, как номера были записаны в тетрадку, мы вынесли на огород наших крылатых гостей и отпустили.

Птички разлетелись в разные стороны. Две опустились в заросли конопли около забора. А вечером на солнечном заходе началась перекличка. Она длилась недолго. Птички знали путь к югу. Их бойкие крылышки уверенно дробили тьму осеннего вечера.

Пройдёт длинная снежная зима. Прилетит на родину весна, а за нею и перепёлки возвратятся в те поля, где они родились.

Там птички и совьют себе гнёздышки.

Осенью увядшую траву и опавшую листву дождями прибило к земле. Снегопад дважды белил колхозные поля. Южный ветер тоже дважды своей тёплой волной смывал побелку. И поля стояли серые.

Серые куропатки любят бесснежные поля, - они серых птиц делают невидимыми. И потому осенью птицы подпускают собаку на близкую стойку. А это означает - Фингал их почует, тихонечко подвинется и, остановившись, замрёт, указывая направление носом, словно говорит мне:

- Хотя я и не вижу их, но чувствую, вот они сидят, пахнет куропатками.

В такое время эти неперелётные полевые курочки и охотника подпускают на близкий выстрел. Птицы думают - их, серых, охотник не увидит. А ему и видеть не надо. Когда собака подведёт совсем близко, табунок взлетит; тогда - стреляй, охотник!

И вот, в начале ноября, когда второй раз согнало снег и поля сделались серыми, я спросил Фингала, потрогав ружьё, висевшее над кроватью:

- Не сходить ли нам на охоту на серых куропаток?

Фингал радостно трижды пробасил: «Ав, ав, ав», и взглядом, горевшим от нетерпения, позвал:

- Пойдём скорее. Ах, я так хочу на охоту.

На поясе патронташ, полностью набитый патронами, за плечами на ремне ружьё, на боку сетка для дичи. Впереди бежит Фингал и громким лаем докладывает всей улице о важном большом деле:

- Мы идём на охоту.

Встречные улыбаются. Даже незнакомые останавливаются, разговаривают и провожают дружественными взглядами.

Народ любит охотников.