Сара Пеннипакер - Пакс

Мелкий убежал, но через несколько минут вернулся, из пасти у него свисал червяк. Маленький лис положил червяка перед лапами Пакса.

Пакс отполз, но откуда-то снизу опять выплыла та мысль: он должен найти своего мальчика. Он избежит смерти, если будет есть. Пакс куснул червяка.

Непривычный вкус живой плоти вызвал рвотный позыв, Пакс отвернул морду.

Мелкий откопал ещё одного червяка, принёс, положил. На этот раз Пакс поднялся на ноги и сделал несколько шагов, но опять лёг.

Мелкий подошёл, боднул его лбом. Ешь.

Пакс, собрав все силы, попытался доминировать. Уходи .

Мгновение маленький лис смотрел на старшего, потом развернулся и убежал, скрылся в траве. Пакс с облегчением опустил голову на лапы. У него не осталось энергии на то, чтобы давать отпор. Но вскоре Мелкий снова появился, за зубами у него было что-то круглое. Подбежав, он уронил свой дар на землю, и треснула скорлупа.

Яйцо. Запах вызвал острое воспоминание. Однажды, когда Пакс ещё был щенком, он вспрыгнул на кухонный стол своих людей и нашёл там твёрдый белый шар. Пакс тронул его лапой — он думал, это какая-то игрушка его мальчика. Шар скатился со стола и разбился, выплеснув на пол свою восхитительную тайну.

Когда Пакс ещё вылизывал последние капли, вошёл отец Питера и с размаху отшвырнул его ногой. У Пакса потом долго болел бок, но яйцо того стоило. С тех пор Пакс при всякой возможности пробирался на кухню и проверял, не появились ли на столе новые яйца. И несколько раз ему везло.

Перепелиное яйцо, которое принёс Мелкий, было меньше тех, которые ели его люди, оно пахло лесом, и у него была крапчатая скорлупа, облепленная сухой травой. Но это совершенно точно было оно — яйцо.

Пакс встал. Мелкий попятился, чтобы не мешать. Пакс вылизал золотой желток, вылизал всё, что разбрызгалось по траве, до капли, и поднял глаза, чтобы выразить свою благодарность.

Мелкого не было, он исчез. Но вскоре вернулся, осторожно неся за зубами ещё два яйца. Пакс съел их с жадностью. Мелкий уходил и возвращался ещё дважды. Пакс ел и ел — наконец, когда после семи яиц его брюхо наполнилось, он упал на песчаную площадку перед лисьими норами и закрыл глаза.

Мелкий вспрыгнул на узловатый корень и сел.

Пока Пакс спал, маленький лис с клочковатой шерстью и торчащими косточками охранял его сон.

Питер услышал шаги Волы — тяжёлая сосна, лёгкая женская нога — и бросил поленья обратно в ящик. Стоя у двери, он смотрел, как Вола на кухне качает насосом воду для раковины.

— Держал ногу кверху?

— Ага, почти всё время.

На самом деле он раз десять вставал, чтобы подтягиваться на балке, и только что полчаса поднимал поленья вместо гантелей. Руки ныли, нога начинала болеть, как только он её опускал, но он не мог лежать и ничего не делать, зная, что Пакс неизвестно где.

Вола, не оборачиваясь, начала намыливать руки.

— Написал письмо?

Питер притянул костыли поближе. Он постепенно к ним привыкал и с костылями под мышками теперь чувствовал себя увереннее.

— Да, но…

— Никаких «но». Пишешь по одному письму в неделю. Я уже говорила, у меня есть знакомый водитель автобуса, Роберт Джонсон, — я его попрошу, он будет отправлять их из разных мест по своему маршруту. Первое условие, помнишь?

Питер попытался резко отвернуться, но получилось так себе: он чуть не упал. Отвернулся в другую сторону — удачнее.

— Уговор?

— Да.

— Хорошо. — Вола повесила посудное полотенце на крючок, дохромала до камина и кинула на решётку скомканные газетные обрывки. — Тогда переходим ко второму условию. Браслет с амулетом. Мамин, насколько я понимаю. Почему ты носишь его с собой? Почему именно его?

Питер вмиг одеревенел: так бывало всегда, когда кто-то спрашивал его о маме, — будто его телу требовалась абсолютная неподвижность, чтобы решить, можно говорить или нет. Обычно оказывалось, что с посторонними нельзя, и Питер удивился, когда его пальцы, вцепившиеся в подручники костылей, слегка расслабились, и горло разжалось.

— Она всегда его носила. Когда я был маленький, поднимала руку и держала, чтобы я мог поиграть с амулетом. Я сам этого не помню, но видел на фотографии. И помню, как она мне про него рассказывала. Про амулет, в смысле. Это феникс. Такая волшебная птица. Она красная, золотая, лиловая — всех цветов рассвета, а главное, она…