Сара Пеннипакер - Пакс

— Выпей. — Она подала Питеру кружку и поставила рядом миску с какой-то жижей.

Питер понюхал.

— Это сидр. Я добавила сюда ивовой коры, так что пей всё до дна.

— Зачем ивовая кора?

— Природный аспирин.

Питер отставил кружку. Сумасшедшая приготовила ему какое-то варево — спасибо, он не собирается его пить.

— Ну как хочешь. — Вола взяла миску, помешала зелёную кашицу пальцем.

— А это что?

— Мазь. Тут арника — от отёков — и живокост — это чтобы кость лучше срасталась. — Она жестом велела ему поднять ногу на верстак.

Мазь, которую она наложила на горячую туго натянутую кожу, холодила и успокаивала. Вола сняла с лямки комбинезона одну из бандан и обернула ею ступню Питера, сверху для надёжности обвязала ещё одной банданой. Потом выпрямилась и вытерла руки о штанины комбинезона.

— Какой у тебя рост?

— Пять футов три дюйма, а что?

Вола не ответила. Вдоль стены были сложены необработанные брусья, Вола отыскала среди них несколько брусков покрепче, отнесла на козлы и начала распиливать — но не по одному, а попарно, чтобы получалось сразу по два куска одинаковой длины. Запахло свежей чистой древесиной. Только когда она прибила к концам двух длинных брусков короткие поперечины, Питер понял. Костыли. Она делает для него костыли. Украденный нож тотчас потяжелел и теперь оттягивал карман.

Спустя несколько минут Вола уже укрепила верхние поперечины угловыми распорками и прикрутила опоры для рук. Поставила костыли рядом с Питером, что-то померила, отпилила по дюйму снизу.

Потом она выкатила старую покрышку из угла и направилась к верстаку. Прошла от самого его начала до конца, от стены до стены. Обернулась.

Щёки Питера горели.

— Ты взял мой нож? — В её голосе сквозило что-то опасное, что-то, что может в любой момент вспыхнуть, так что загорится дранка на крыше сарая.

У Питера опять закружилась голова и забухало сердце. Он достал нож и протянул ей.

— Почему?

Питер проглотил ком. Слова куда-то ушли.

— Почему?

— Потому что… В общем, я испугался, что вы можете меня убить.

— Убить? — Она не сводила с него тяжёлого взгляда. — Это потому, что я живу в этой глуши, одна? И поэтому — я убийца?

Питер повёл плечом в сторону развешанных по стене кос и топоров.

— Ах, мои инструменты. Но у меня тут лес, двадцать акров, а за деревьями надо ухаживать. И я вообще-то резчик по дереву. А ты решил, что это оружие?

Питер отвёл глаза. Ему было стыдно.

— Посмотри на меня, мальчик.

Он посмотрел.

— Возможно, ты не ошибаешься, — сказала она, не отпуская его взгляд. — Возможно, ты что-то видишь. Возможно, я… — она медленно подняла обе руки, собрала пальцы в щепоть и тут же выбросила две растопыренные пятерни Питеру прямо в лицо, будто выстрелила. — Буммм! Опасна. Вот так… без предупреждения.

Питер дёрнулся.

— Нет. Простите. Я был неправ…

Вола жестом оборвала его и резко отвернулась. Она вырезала из покрышки четыре полоски, обмотала резиной верхние поперечины и подручники, затянула бечёвкой, всё молча. И молча отдала костыли Питеру.

Питер поставил их от себя с двух сторон, повис на поперечинах — и немедленно почувствовал облегчение: теперь сломанную ногу можно подогнуть, но при этом стоять вертикально и не бояться упасть.

— Сильнее опирайся на кисти рук. Приподнимайся, не виси. Ставишь костыли перед собой, потом мах — и переносишь тело вперёд.

Питер начал её благодарить, но Вола снова его оборвала.

— По моей дороге спускаешься до шоссе, дальше налево. Через четверть мили заправка. Там разберёшься. — Она помогла ему надеть рюкзак, а потом отвернулась, придвинула к себе какую-то деревяшку и начала обстругивать её, как если бы он уже ушёл.

Питер попытался шагнуть к двери. Пошатнулся, но не упал.

— Это был скок, — сказала Вола, не оборачиваясь. — А я говорила: мах. Всё, выметайся.

Питер немного постоял. Он не знал, в какую сторону ему двигаться. Но не к деду, это точно.

Вола обернулась, качнулась вперёд, опять собрала пальцы в щепоть и выстрелила пятернёй Питеру вслед.

— Давай чеши. Пока цел.

Они уже почти добрались до края леса, когда Серый внезапно остановился и потянул носом воздух. Опять. Он поднял морду, ещё принюхался. Сильнее.

Пакс в нерешительности замер.

Однако старый лис уже спешил вниз по склону, к покатому лугу. Одиночка бросает мне вызов. Он хочет эту территорию. Старается ради молодой лисы, этой зимой она будет выбирать себе самца .