Альберт Терхьюн - Лэд

Он двинулся дальше. Хозяйка часто моргала и, склонившись над Лэдом, гладила его и что-то нашептывала. Хозяина заинтересовала сцена поблизости: служитель одного из питомников держал колли, а второй человек при помощи изогнутых ножниц состригал шерсть с лап и лодыжек перепуганной собаки. Только тогда Хозяин обратил внимание на то, что почти все собаки, кроме Лэда, были пострижены таким же образом.

В соседней ячейке женщина обсыпала своего пса почти фунтом талька, чтобы его мех стал объемнее. И вокруг полным ходом шли не менее странные приготовления. А Лэда готовили только купанием и расчесыванием! Хозяин почувствовал себя довольно глупо.

Потом в секции колли настало время причесывать собак (что означало приглаживание шерсти против роста волос, чтобы вспушить ее) и накладывать завершающие штрихи на внешность бедных тварей. У номера 685 опять появился разговорчивый владелец колли.

— Сейчас на ринг колли будут вызывать новичков, — сообщил он Хозяйке. — Где ваш выставочный поводок и строгий ошейник? Я помогу вам надеть их на собаку.

— Ой, у нас только вот эта цепь, — сказала Хозяйка. — Мы купили ее для Лэда только вчера, а это его обычный ошейник — хотя мы им никогда не пользуемся. Нам нужно было купить какой-то другой?

— Да нет, это по желанию, — сказал владелец колли, — но со строгим ошейником было бы лучше. Понимаете, когда участник заводит собаку на ринг, он держит ее на коротком поводке, почти у самой шеи. И тогда, если на собаке строгий ошейник, ей приходится высоко поднимать голову — иначе никак, а то задохнется, как только потянут за поводок. В результате у собаки получается красивая, гордая посадка головы, а некоторые судьи очень на это обращают внимание. Кстати, все фотографии собак так и делаются, только потом на негативе затирают поводок. Ну, и в целом у собаки осанка выправляется — они тогда не сутулятся. Не особо-то посутулишься, когда вот-вот задохнешься.

— Как это ужасно! Ужасно! — содрогнулась Хозяйка. — Ни за какие награды я не надену такую штуку на Лэда. Когда я читала чудесную повесть Дэвиса «Собачья жизнь» [3] «The Bar Sinister by Richard Harding Davis» (1903). В 1955 году по этому произведению сняли фильм «It’s a Dog’s Life» — «Собачья жизнь». — Примеч. пер. , то подумала, что выставки собак — настоящее удовольствие для них. Теперь я вижу, что это…

— Ваш класс вызывают! — воскликнул владелец другого колли. — Заставьте его повыше держать голову, пусть он шагает как можно красивее. Ведите его рядом с собой, цепь возьмите покороче. Не пугайтесь, если другие собаки на ринге вдруг начнут задирать вашу. Смотрители обо всем этом позаботятся. Удачи.

Несчастная Хозяйка повела еще более несчастного Лэда по проходу к северо-восточному рингу. Большой пес угрюмо плелся за ней, не обращая внимания на множество колли, двигающихся в том же направлении. Арену тем временем битком набили зрители, и ринг окружило плотное кольцо «болельщиков». Классы колли, по традиции, были в числе тех, которые оцениваются в первый день выставки.

Итак, через ворота Хозяйка направила Лэда внутрь ринга. Там уже было шесть других псов-новичков. Все они были красавцы и, за исключением одного, принадлежали одному и тому же заводчику. За столом, заваленном стопками разноцветных лент, сидел клерк с тяжелым гроссбухом. Возле платформы стоял морщинистый старичок в твидовом костюме. Его звали Макгилед, он был назначен судьей по колли. Родом он был из Шотландии и имел собственное несгибаемое мнение обо всем, что касалось собак.

Судья подал команду, и собак породы колли класса «Новичок» стали водить по рингу. Большинство из них ступали высоко и часто и несли головы гордо запрокинутыми — поскольку им в горло врезался тонкий ошейник-удавка. Одним из конкурсантов был несмышленый щенок, который вертелся, кусался и визжал от страха.

Лэд подавленно шел сбоку от Хозяйки. Он не пыхтел, не делал курбетов, не рисовался. Он был несчастен, и каждая линия его превосходного тела выражала его несчастье. Хозяйка, поглядывая на других, более видных собак, тоже едва не плакала — не потому что боялась проиграть, а потому что проиграет Лэд. Ей было больно за него. Вновь и вновь корила она себя за то, что привезла его сюда.

Макгилед стоял, сунув руки в карманы, посасывая пустую курительную трубку из корня вереска и обозревая шествующих вокруг него собак. Спустя какое-то время он шагнул к Хозяйке, остановил ее и сказал мягким тоном:

— Пожалуйста, отведите вашего пса в дальний угол ринга. Пусть он посидит там и не мешает мне, пока я буду судить.