Альберт Терхьюн - Лэд

Что касается Лэда, то он пока находился в блаженном неведении о том, что ему предстоит.

У Хозяйки возникли некоторые опасения относительно того, каким тяжким испытанием может оказаться для пса Выставка, когда она прочитала в правилах Кинологического клуба о том, что с момента открытия Выставки, то есть с десяти часов утра среды, и вплоть до закрытия, то есть до десяти часов субботнего вечера, ни одну собаку нельзя забирать из здания «Гардена», за исключением строго указанного времени. Двенадцать часов в день — четыре дня подряд — каждый конкурсант обязан находиться в комплексе. Заплатив дополнительный взнос, владельцы могут забрать своего питомца на ночь в отель или питомник, но по очевидным причинам это послабление коснется далеко не всех собак.

— Но Лэд еще ни одной ночи не проводил вне дома! — воскликнула встревоженная Хозяйка. — Ему будет ужасно одиноко там — и днем, и особенно ночью.

Тем временем обладающий мистическим чутьем, свойственным лучшим из чистопородных колли, Лэд стал догадываться о том, что в атмосферу Усадьбы вторглось нечто необычное. Из-за своих догадок он стал беспокойным, однако не связывал происходящее с собой — до тех пор, пока Хозяйка не стала ежедневно купать его и расчесывать.

Вообще-то она и так каждый день расчесывала его мохнатую шерсть, чтобы она была блестящей и пушистой, а заплывы в озере обеспечивали ему чистоту, которой позавидовал бы и человек. Но никогда раньше не подвергался он столь тщательному массажу щеткой и гребнем, который теперь стал его уделом. Никогда он не знал таких мыльно-пенных помывок, которые стали его каждодневной участью на протяжении последней недели перед Выставкой.

В результате этих процедур волнистый мех Лэда стал похож на шелковую пряжу и стоял вокруг него облаком, словно прическа черкесской красавицы из цирка диковин. Грудь и передние лапы сияли снежной белизной, а бока, широкая спина и могучие плечи горели как бронза.

Он был великолепен — и несчастен. Лэд теперь отлично знал, что именно он является центром всей этой непривычной суматохи, что наводнила Усадьбу. Он ненавидел перемены любого рода, ведь чистопородные колли — ультраконсерваторы. А конкретно эта перемена к тому же угрожала его покою и, сверх того, приводила к тому, что его кожу бесконечно царапали гребнем, а шерсть провоняла мылом.

По мнению людей, лигроиновое мыло, с которым Хозяйка купала Лэда, вообще ничем не пахнет, а само оно до последнего атома смывается с шерсти теплой водой. Но человеческий нюх по сравнению с нюхом лучших из колли то же самое, что зрение подслеповатого кутенка по сравнению со зрением орла.

Всю Пасху, в последние дни перед Выставкой, сотни породистых псов проходили подготовку к соревнованию, которое для зрителя — восторг, а для многих четвероногих участников — разновидность бесконечной пытки. В оправдание Хозяину и Хозяйке надо отметить, что они не имели — тогда — об этом ни малейшего представления. Если бы знали, то все синие ленты в мире не заставили бы их подвергнуть любимого питомца такому мучению.

В некоторых питомниках эрдельтерьеров «ощипывают» вручную, чтобы избавиться от мягкого серого шерстяного покрова, являющегося главной природной красотой эрделей и ни единого волоса которого не должно быть видно во время выставки. В том, что касается ощущений, ощипка собаки — это примерно то же самое, что вырывание живых волос из головы человека. Но выставочные традиции требуют жертв.

Другие заводчики отбеливают и без того белый мех бультерьеров втиранием в нежную кожу трубочной глины. Чувствительные хвосты и еще более чувствительные уши обрабатывают наждачной бумагой — все ради пущей красоты несчастных мучеников, а внутреннюю сторону ушей выбривают безопасной бритвой.

Маленькие злобные ножи-гребни безбожно терзают уши и головы колли, чтобы втиснуть естественную мохнатость в рамки болезненной и неестественной элегантности. Еще у колли «мнут» уши до тех пор, пока их обладателей не начинает трясти от боли, — это для того, чтобы придать ушам форму идеального тюльпана, ибо так диктует мода для колли.

И так до бесконечности. Каждую породу, которую экспонируют, подвергают особому набору страданий — страданий, по сравнению с которыми ласковые, хоть и утомительные купания и расчесывания, доставшиеся Лэду, покажутся истинным наслаждением!

Очень малое количество из этих безжалостно «подготовленных» собак были домашними животными. Основная их масса была из питомников — этих животных разводили и выращивали по той же формуле, по какой выращивают призовых свиней или кур, и индивидуальный подход в этом процессе сводился к минимуму. Собак скрещивали между собой для того, чтобы подчеркнуть определенные «сильные» стороны, приносящие очки в ходе судейства и год от года меняющиеся.