Эрик Найт - Лесси

— Что ж, раз уж вы меня спрашиваете, я бы сказал, у вас оно выходит как-то вроде бы немножко не так. Вода вроде бы немножко ярковата и слишком пестрая, и никогда я не видел, чтобы гора была такого цвета, и облака у вас очень удивительные. Но в общем, скажу я, картина отличная.

Лесли Фрит улыбнулся. Он привык к критическим замечаниям Мак-Бейна. Мало того — он их, в сущности, ценил, потому что суровый шотландец обладал верным глазом и понимал красоту родного края. Фрит покивал головой, глядя то на свой этюд, то на пейзаж перед глазами. Он думал о том, как тихо все вокруг. Нигде ничто не шелохнется, только чуть поплескивает вода под днищем лодки у берега. Ничто не шелохнется — только…

Он сощурил глаза.

— Гляньте-ка, мистер Мак-Бейн… Никак, олень?

Шотландец посмотрел, куда указывал протянутой рукою Фрит. Обшарил глазами весь берег по северной стороне. Тяжелые рыжие брови нависли, точно затем, чтобы заслонить собою серо-голубые глаза.

— Олень, да? — повторил свой вопрос художник. Мак-Бейн молча покачал головой. Его глаза, привычные к простору, были острей, чем у англичанина.

— Ну-ну, никогда б не подумал! — провозгласил он наконец.

— Что там такое?

— Собака, — сказал старик.

Он щитком поднес ладонь к глазам. Художник сделал то же.

— Так и есть. Теперь и я разглядел.

Удостоверившись, что это не олень, Фрит вернулся было к своему этюду, но старик все еще не сводил глаз с собаки. Его пристальное внимание заставило и художника снова обратить на нее взгляд.

— Колли, — сказал Мак-Бейн. — Как она сюда попала?…

— Ну, верно, здешняя — с какой-нибудь фермы.

Шотландец покачал головой. Не сводя глаз с собаки, он увидел, что она подступила к самой кромке воды и зашла в озеро на несколько футов от берега. Потом вернулась назад, пробежала берегом несколько ярдов и попробовала еще раз. Это повторялось опять и опять, как будто она ждала, что где-нибудь на новом месте вода исчезнет и под ногами окажется сухое дно.

— Вон оно что, мистер Фрит! Она, значит, ищет, где бы перейти.

— Может быть, она хочет пробраться следом за нами на остров?

— Нет. Она ищет, где перейти.

Как будто чтобы устранить все сомнения, послышалось жалобное скуление — тот ряд коротких взвизгов, каким собака выражает свое недоумение, когда наталкивается на непонятную помеху.

— Так и есть, хочет перейти, — повторил шотландец. — Подгребу-ка я, пожалуй, к тому месту и…

С этими словами он подошел к отмели и, взявшись за нос, приподнял лодку. Погруженные в воду весла застучали в уключинах, и шум разнесся, вихрясь, по тихой поверхности озера. В это мгновение Лесли Фрит увидел, что собака подняла морду и повернула в сторону.

— Ока уходит, мистер Мак-Бейн, — окликнул он гребца.

Шотландец поглядел на берег. Он встал. Оба, художник и гребец, увидели, как колли нырнула под кусты. Теперь они только в отдельные мгновения могли видеть, как собака неуклонно бежала вдоль озера, кромкой берега, на запад, Она бежала уверенно, как будто теперь уже твердо приняла свое решение.

— Побежала в обход, — сказал Мак-Бейн. — Бедняга — не близкий это конец.

— По-вашему, она хочет обогнуть озеро? Но это же мили и мили…

— Ей придется покрыть без малого сто миль, пока она доберется.

Художник недоверчиво посмотрел на старика:

— Вы будете меня уверять, что собака способна пробежать сто миль только ради того, чтобы обогнуть озеро? Ну, знаете!..

Фрит рассмеялся, но Мак-Бейн заговорил таким тоном, что художник сразу притих:

— Мистер Фрит, колли — собака шотландского происхождения, и в ней есть и храбрость к упорство, отличающие нашу страну.

Мак-Бейн сказал это с упреком, и Фрит распознал за словами их задний смысл. Его мысль пошла дальше.

— Мистер Мак-Бейн!

— Да?

— Как вы думаете, почему она хочет перебраться через озеро? Зачем это ей?

Шотландец долго стоял молча. Потом сказал:

— Кто ее знает! Одно только можно сказать. У нее есть дело где-то там, и она пошла по своему делу, не прося помощи ни у одной души на всем белом свете. И это…

Тут Мак-Бейн повернулся к своей лодке и залез в нее. Затем докончил:

— … хороший пример, такой, что всем бы нам не худо ему следовать.

Фрит усмехнулся про себя. Строгий старик имел обыкновение из всего на свете извлекать строгий урок о правилах поведения. Его мысль вернулась к этюду, и теперь он лишь вполглаза видел лодку, становившуюся все меньше и меньше, по мере того как Мак-Бейн уходил в ней по воде, оставив его в одиночестве.