Бернар Эйвельманс - В объятиях спрута

Я с трудом мог вообразить чудовище, которому мог принадлежать кусок этого щупальца. Конечно, как любой моряк, я много раз слышал, что кальмар — самый большой из обитателей океана, но до сих пор почти не верил в это”.

Судя по толщине выловленного щупальца и величине присосок, кальмар, его обладатель, должен был превосходить размерами даже того колосса, который был выловлен у Фимбл-Тикле три года спустя. Если бы улов не был должным образом описан и измерен, кто поверил бы Франку Буллену, когда он опубликовал свои путевые заметки в 1899 году? Однако зоологи, которые не хотели верить в кальмаров длиной 24 и 27 метров, описанных Пайком на Лабрадоре (официальная наука до сих пор не признают, что длина их тела может быть больше 6 м!) конечно, не удостоили вниманием и свидетельство английского писателя, когда он в своей книге “Морские создания” уточнял, что кальмар, которого на его глазах пожирал кашалот, был не менее 60 футов в длину (18 м) без щупальцев и около 20 футов в окружности (6 м). Скептики могут сказать, что, глядя на яростную схватку, развернувшуюся перед его глазами, Буллен не смог правильно оценить размеры сражавшихся. Но тогда к какому виду морских гигантов могли относиться студенистые массы, отрыгнутые загарпуненным кашалотом, которые он видел в другой раз? Множество этих кусков гигантской плоти плавало вокруг корабля, и, по словам Буллена, они были “около 8 футов длиной (2,5 м) и 6 футов (1,8 м) шириной”. В самой тонкой части они имели в окружности не менее 7 метров и должны были составлять только часть тела существа гораздо более крупного!

Франк Буллен не единственный писатель-маринист, видевший умирающих загарпуненных кашалотов и наблюдавший, как они отрыгивают остатки гигантских кальмаров из своих желудков. Герман Мелвилл, автор знаменитого “Моби Дика” — остающегося памятником неточностей с точки зрения зоологической науки, — говорил о кусках щупальцев моллюска длиной 30 футов (более 9 м). А Эшли писал в 1926 году в газете “The Yankee Whaler” (“Американский китобой”): “Умирающие кашалоты иногда отрыгивали куски кальмаров длиной в половину китобойного судна”.

Два американских натуралиста, профессор Осмонд Бреланд из Техасского университета и писатель Вилли Лей, описали независимо друг от друга, как однажды кашалот выплюнул кусок щупальца длиной 6 футов (1,8 м) и диаметром 2 фута (60 см). Увы, я не могу привести источник откуда взята эта сенсационная информация.

Сколько подобных историй, даже еще более ошеломляющих, могли бы нам поведать многие китобои? Этого мы никогда не узнаем. Сдержанность моряков кажется такой же большой, как их нелюбопытство.

“Эти люди, — писал Франк Буллен, — замечательные мастера своего дела, но, на удивление, наблюдатели — самые плохие из всех. Они расскажут вам о множестве вещей, в которых совсем не разбираются, вспомнят всех офицеров, под командой которых когда-то служили, но о чудесах, великолепии и тайнах океанских глубин вы не услышите от них ни слова”.

Шрамы на телах китообразных

Потребовалась чудесная встреча китобоев с учеными-зоологами, чтобы гигантский кальмар снова заставил говорить о себе. Но сначала необходимо установить связь между крупными головоногими и китами. Эта связь кажется сегодня очевидной, но не всегда так было. Давно известно, что некоторые зубатые киты, например кашалоты, питаются почти исключительно головоногими, но никто вплоть до конца прошлого века не мог вообразить, что добыча иногда оказывала сопротивление своему кровожадному преследователю.

Уже давно внимание натуралистов привлекали параллельные шрамы, покрывающие обычно тела дельфинов вида Grampus griseus, но не представляли, кто их предполагаемый автор. Капитан Чавес, директор музея в Понта-Делгада (Азорские острова), первым в 1892 году приписал эти следы объятиям гигантских головоногих.

Несколько лет спустя, в 1901 году, сэр Арчи Томпсон интерпретировал таким же образом шрамы на теле новозеландского дельфина. Он предположил, что круглые отпечатки оставлены присосками когтистого кальмара (Onychoteuthis), а параллельные шрамы — окружающими их коготками.

То, что сегодня кажется очевидным, стало возможным только после того, как существование гигантских кальмаров было установлено большим количеством конкретных доказательств. Прошло двадцать лет между первым массовым выбросом архитевтисов на Новой Земле и признанием природы таинственных круглых шрамов на телах дельфинов. А ведь кальмары с когтями на щупальцах известны уже больше ста лет! Такое впечатление, что многие ученые просто отказываются признавать факты, если они им кажутся слишком фантастичными или ужасными.