Бернар Эйвельманс - В объятиях спрута

Сражение продолжалось два часа, рыбакам удалось избежать прямого столкновения, и животное постепенно оказалось лишенным всех своих орудий нападения. Углубившись на пять миль в открытое море, рыбаки в утлой байдарке все еще преследовали свою жертву и с удивительной смелостью и настойчивостью стремились вымотать ее. К этому времени кальмар был уже частично побежден и байдарка могла беспрепятственно его преследовать. То, что сохранилось от десяти больших рук, тщетно молотило воду и воздух. Туловище истерзанного животного плыло рядом с лодкой, из своего окончания оно последовательно извергало жидкость, которая окрашивала море в темный цвет. Наконец голова животного была отрублена. Она как камень опустилась на дно моря. Из различных фрагментов моллюска, которые были доставлены на землю, две большие руки, сохранившиеся целиком, имели в длину 8 футов (2 м 45 см) и в окружности у основания — 15 дюймов (38 см). Два щупальца достигали в длину 30 футов (9 м 15 см). Челюсти имели в диаметре около 4 дюймов (10 см). Голова, лишенная всех своих щупалец, весила более 38 килограммов, и глаза имели в диаметре около 15 дюймов (38 см)”.

Останки этого кальмара, по всей вероятности умиравшего уже с самого начала сражения, были изъяты сержантом О'Коннором у рыбаков и отправлены в музей Королевского общества в Дублине. Э. Мор счел, что это должен быть Architeuthis dux, но профессор Эдиссон Веррил, который имел больше возможностей для сравнения, узнал в нем крупный экземпляр A. Rarweyi. На основании размера сохранившихся останков можно предположить, что он должен был иметь размеры, близкие к размерам 14-метрового кальмара из залива Бонависта.

Э. Мор воспользовался случаем поимки кальмара в окрестностях острова Боффин для того, чтобы на основании старых хроник заявить, что этот случай поимки кальмара не является первым в Ирландии. Так, миру известна наконец история “животного с двумя головами из Дингл-Ай-Кош, которую мы подробно рассказали в предыдущей главе. Припоминают, что этот головоногий имел в длину около 6 метров, не считая общей длины щупалец.

В Ирландии вот уже два века как имелись доказательства существования подобных титанов, но до тех пор никто об этом не догадывался.

С некоторым опозданием Мор, однако, предпринял научное описание кальмара из Дингл-Ай-Кош, но он поступил неправильно, придав растяжимому хоботу кальмара (его второй голове!) столь большое значение, хотя это и оправдывало в его глазах создание нового вида, Dinoteuthis proboscideus, что значит “страшный кальмар с хоботом”.

Как рассудительно заметил Трайон, “растяжимый хобот характерен для всех огромных головоногих из Северной Атлантики”. В действительности он свойствен всем кальмарам, какого бы размера они ни были. Животное с двумя головами из Дингл-Ай-Кош было не кем иным, как обычным архитевтисом.

В октябре 1880 года третий кальмар сверхгигантского размера был выброшен морем на западное побережье Ирландии, в Килке, графство Клэр. На этот раз, как и в случае с кальмаром из залива Дингл, потребовалось немало времени для того, чтобы событие стало известно ученому миру. В 1918 году, почти сорок лет спустя, шотландский натуралист Дж. Ритчи сообщил об этом впервые в научной публикации.

Танивхе народа маори

Сообщение о том, что море постоянно выбрасывает на побережье Ньюфаундленда супергигантских кальмаров, вызвало отклики на другом краю света. В 1879 году новозеландский натуралист Т.-В. Керк, помощник препаратора в Колониальном музее, ободренный, без сомнения, открытиями профессора Веррила, сообщил о том, что море иногда выбрасывает гигантских головоногих на побережье Новой Зеландии. Конечно, легенды о их существовании были уже давно распространены среди маори, но белые поселенцы, по-видимому, не слишком им доверяли.

Узнав о том, что гигантский головоногий был выброшен на отмель в Ваймараме, на восточном побережье острова Южный, и что клюв его хранится у человека по имени Ф. Мейнерцхаген, Керк обратился к нему с просьбой о более полных сведениях. 27 июня 1879 года тот переслал ему клюв и сообщил, что кальмар был выброшен на берег в то время, когда сам он находился в Англии. Но один из его друзей, вполне достойный доверия, осмотрел и измерил чудовище и сохранил для него клюв кальмара. В письме, написанном в то время, когда случилось это происшествие, он изобразил, хотя и не слишком научный, однако, выразительный портрет животного, которое Мейнерцхаген назвал “мертвым осьминогом”: