Стюарт Харрисон - Белый сокол

— Что вы хотели?

Майкл махнул свернутой в трубку газетой:

— Я по объявлению.

— Ты знаком с ремонтом покрышек?

— Немного.

В тюрьме Майкл занимался ремонтом оборудования, так что работать руками он умел и был уверен, что без труда освоит новое ремесло.

— Мы начинаем в семь утра. В полдень, если не будешь занят, можно сделать перерыв. Работа прежде всего. Это мое главное правило. — Он взглянул на Майкла с вызовом, как бы провоцируя его на возражения. — На первых порах плачу восемь долларов в час. Как тебя зовут?

— Сомерс. Майкл Сомерс.

Владелец мастерской крякнул. Накануне вечером он заходил в «Клэнсиз» выпить пару кружек пива и слышал разговор о парне, который пристрелил жену и ребенка и теперь вернулся сюда, в свой родной город. Говорили, что его фамилия — Сомерс.

— Только что вспомнил, — сказал он. — Место уже занято.

— Постойте…

Майкл схватил владельца мастерской за плечо. Оба замерли на мгновение. Майкл убрал руку.

— Секунду назад вы назвали мне условия оплаты.

Видя, что его гость не намерен прибегать к насилию, владелец мастерской вздохнул свободнее.

— Да. Но теперь передумал.

Майкл попытал счастья еще по нескольким объявлениям, но везде получил отказ. В полдень он зашел в кафе и под взглядами посетителей направился к столику у окна. Официантка, подошедшая к нему принять заказ, как ни странно, улыбалась.

— Что желаете?

— Только кофе. Благодарю.

— А обедать не будете? У нас вкусно готовят.

Майкл решил, что официантка не узнала его, и посмотрел ей в глаза, но выражение ее лица не изменилось. На вид ей было под сорок, волосы рыжие, скорей всего, крашеные, предположил Майкл, руки, державшие блокнот с карандашом, покраснели от постоянной возни в горячей воде. Женщина продолжала дружелюбно улыбаться.

— Что вы порекомендуете? — спросил он.

Парень у стойки глянул через плечо в его сторону и тут же отвернулся, сказав что-то своему приятелю. Тот тоже бросил на него взгляд.

— Вы очень голодны? — вопросом на вопрос отвечала официантка. — Возьмите сандвич с жареным беконом и помидорами или овощной суп со свежим итальянским хлебом. — Она кивнула на стойку, позади которой колдовал у плиты мужчина в белом фартуке. — Мой муж — большой гурман.

— Давайте суп, — заказал Майкл.

В нем вдруг проснулось теплое чувство к этой женщине, напомнившей, как это приятно, когда от тебя не шарахаются, словно от прокаженного.

Официантка принесла суп с хлебом и поставила перед ним на стол. Она обслуживала его чуть с большим вниманием и предупредительностью, чем обычно ожидает посетитель. Во всяком случае, так показалось Майклу.

— Приятного аппетита, — сказала она. Майкл поблагодарил ее.

Он не испытывал голода, когда вошел в кафе, но блюдо было приготовлено вкусно, и он поел с аппетитом. После, потягивая кофе, он задумался о том, правильно ли поступил, что приехал в Литл-Ривер-Бенд. Может, лучше отправиться в Ванкувер или даже в Штаты, как предлагал Карл Джеффри. По крайней мере, в большом городе легче затеряться. С другой стороны, размышлял Майкл, он уже однажды бежал из родного городка и от своего прошлого, но ничего хорошего из этого не получилось. Никуда он отсюда не поедет, решил Майкл. Во всяком случае, пока.

В окно он заметил, как из располагавшегося через дорогу агентства недвижимости вышла женщина и направилась к кафе. Он рассеянно наблюдал за ней и вдруг узнал свою соседку. Женщина приближалась. Майкл стал всматриваться в ее черты. Ей, пожалуй, едва за тридцать, предположил он. Стройная, широкоскулая, она шествовала энергичной поступью, и рыжие волосы, на солнце отливавшие красным деревом, колыхались в такт ее шагам. Женщина вошла в кафе и села за стойку, улыбнувшись мужчине у плиты. Наверно, именно ее улыбка потрясла Майкла. Увидев блеск белоснежных зубов в обрамлении выразительных губ, он сразу же вспомнил Луизу и почувствовал, как в его душе будто что-то разверзлось и он смотрит в пропасть, где видит лишь пустоту, поглотившую все, что у него когда-то было. Чашка треснула в его руке. Майкл и сам не понял, как это случилось.

К его столику подошла официантка с полотенцем в руке.

— Ничего страшного, — успокоила она его, когда он начал извиняться. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Вполне. — Майкл поднялся, еще раз пробормотал извинения и удалился.

— Ну, что ты о нем думаешь? — спросила Сюзан Линду, выбрасывавшую в ведро осколки разбитой Майклом чашки.

Сама она наблюдала, как он перешел через дорогу и скрылся из виду. При звуке треснувшей чашки шум голосов в кафе стих до приглушенного гомона, но теперь посетители вновь загалдели. С уходом Майкла напряженность, висевшая в зале, мгновенно рассеялась.