Дэви Дэви - До самого неба

Смотрел Уман Ик’Чиль… Не смог бы оторвать взгляд, даже пожелай он того… Смотрел — как металось по камню темное пламя, как горели ночным пожаром широко распахнутые глаза, как запертый в горле стон исказил приоткрытый рот, вырываясь опаляющим хриплым дыханием. Шанук отдавался смерти, будто страстным ласкам. Всего на миг — он стал желаннее любого из живущих. Ни одна красота не сравнится с этой…

Из жизни в смерть. Краткий миг. Текум Таш поднял руку, в которой пульсировало солнце, вырванное из груди Шанука. Жертвенные чаши наполнились горячей кровью. Вздрогнуло в последний раз тело на жертвенном камне… Радуйся, народ Чак’Балама! Прольётся дождями Чаак, вдоволь напитав землю. Взойдет добрым маисом Юм-Кааш. Солнечными лучами согреет мир Кинич-Ахав. Из смерти в жизнь. Краткий миг.

…До ночи длился праздник. Люди расходились довольные, оживленно обсуждая, как ярко полыхнуло сердце пленника в огненной чаше — словно восход солнца. Хороший знак. Удача ждёт халач виника Уман Ик’Чиля. Процветание ждёт Чак’Балам.

Нежная Шочикель лишь взглянула на мужа — и поняла, что эта ночь принадлежит не ей. Халач виник в одиночестве удалился к себе.

В его комнате расшитый занавес, ковры из мягких перьев и яркий огонь. В его комнате тишина — бьётся о стены, тонет в коврах, горит и не сгорает в огне… Сегодня Уман Ик’Чиль не любит тишину. Не любит огонь, ковры, стены… Он гонит от себя сон и всё думает о церемонии.

Когда тепло жизни покинуло Шанука, Уман Ик’Чиль догадался… Запоздало понял, что задумал сын Севера… Он смотрел на свою ладонь — и видел, как огненнокрылой птицей бьётся в ней солнце из груди Шанука. До порога смерти этот жар не покинет его руки. «Всегда быть с Чиль… Просил Великий Дух… Как сделать хорошо…» Сын Севера знал, на что решился. Не Ицамне он отдавался на жертвенном камне — Уман Ик’Чилю. Ему, как богу, дарил землю и воду, и солнце. И щедростью своего духа вознес Уман Ик’Чиля высоко. До самого неба.

Да только тяжел был Уман Ик’Чилю этот дар. Никогда не стать ему первым из людей. Высоко восседает халач виник. Но выше его стал дикарь из кочевого северного племени. Он самый сильный, самый мудрый, самый смелый. Самый щедрый. Не боги так рассудили — Уман Ик’Чиль…

… Так он сидел, погруженный в размышления, глотая последние мгновения своего одиночества. Ждал… Он знал теперь, о чем Шанук попросил богов. Хотел ли Уман Ик’Чиль того же?.. Наверное, даже боги не знают в точности, чего он хотел. Только дикарь из северного племени…

Едва ночь сгустилась плотным покрывалом, как вздрогнул узорчатый занавес, шелохнулись перья ковра под невесомыми шагами, и весело встрепенулся огонь, приветствуя вошедшего… Ицамна Творец принял дар Уман Ик’Чиля. И услышал Тайное Слово Шанука. Теперь каждый из них получит то, чего больше всего желает. По цене и награда.

Науа — дух-покровитель — занял своё место подле Уман Ик’Чиля, выкинув за порог постылую тишину. Незримая ладонь легла на лоб, даря покой, а шепот, предназначенный лишь ему одному, прогонял сомнения и тревоги. Прохладным ручьём струились слова чужого языка — теперь Уман Ик’Чиль их понимал. Шанук — тот, кто станет беречь его, отныне и навсегда — заботливо укутывал заклинаниями сна.

И он смирился, не стал противиться. Отдался весь во власть шепота, что делал веки тяжелее, мысли легче, а ложе — теплее и мягче. Он уснул, обнимая ночь цвета темного пламени, касаясь губами невидимых пальцев, пахнущих огнем и ветром. Слушал… прозрачный, как дыхание, шелест слов, уверявший: «Мой Чиль… больше не будет один…» Разливалось по телу снадобье сна, исцеляло раны духа, прогоняло печаль. Беззаботной улыбкой вернулись к нему знание и решимость. А солнце в ладони ярко осветило путь.

Потерпев сокрушительное поражение, коварный Имиштун признал власть Красного Ягуара. И стал частью земель Чак’Балама. А после воцарился мир, лишь изредка нарушаемый набегами диких племен.

В Чак’Балам пришло невиданное доселе изобилие. Всего было в достатке: маиса на полях, зверья в сельве, а в домах — веселья и радости. Пышные праздники хвалились богатством украшений и яркостью одежд. И люди славили халач виника Уман Ик’Чиля. Далеко разнеслась весть о его силе и мудрости, об удаче, что сопутствует во всех делах. Стали прибывать в Чак’Балам посланники из далеких земель, и они дивились богатству народа Красного Ягуара, восторгались величием Верховного Правителя… Большие города и плодородные земли на севере, прекрасные острова в море — очень скоро они пожелали принять власть Чак’Балама. Чтобы вел их Уман Ик’Чиль, любимец удачи, избранный богами…