Дойдя до Маммот Лейкс, но еще на его окраинах, я свалилась на гальку перед бело-голубой автозаправкой «Шеврон» и пинту за пинтой поглощала «Бен и Джеррис». От меня несло потом. Туристические семьи входили и выходили, их маленькие девочки были одинаково одеты в угги и тренировочные брюки «Джуси», розовые и конфетно-синие. От них пахло детской присыпкой и клубничным одеколоном. Они смотрели на меня. Мне не было стыдно.
У меня развивалась самонадеянность. Я прошла по ледяным проходам, взбиралась на них. Я преодолела 64 снежные мили без еды.
Я рассчитывала на веру. И тогда появилась пища. Благодаря добрым людям. Мир больше не казался суровым и недобрым.
В городе я заходила во все рестораны, которые встречались на пути. Я поглощала все. Я глотала лапшу «Пад Тай», горячий шоколад и вино, картофель фри и большой кровавый гамбургер. Я обедала одна, в стороне от семей. В серебре зеркала у столика я увидела, что на моем лбу что-то отпечаталось. Выглядело, как порез с запекшейся кровью. На шее тоже была темная полоса. Я наклонилась к зеркалу, изучая темные следы. Я в смущении усмехнулась. Это было высохшее шоколадное мороженое. Я не только плохо пахла грязью, но и выглядела соответствующе. Я вынула сосновую иголку из волос. Я ходила по городу как дикарь. Действительно, Дикий Ребенок.
Сиви Пасс, северная Высокая Сьерра, 976-я миля
Я вернулась на тропу на следующий день, счастливая от того, что снова очутилась на холоде. Проходя по ледяным проходам, я напевала, ощущая тяжесть ледоруба в поднятой к горе руке. Каждую ночь, в мороз и без света, я устанавливала палатку – раз-два, бум-бум, готово! Я медлила залезать в палатку и глядела на бездонное небо с разбросанными по нему звездами. Звезды были точками. Я тоже была точкой. Я крикнула в угольную тишину и услышала свой голос, грубый и животный, эхом побежавший по чернильному Хребту Света.
Каждое утро я вставала с рассветом. Серебристые пластинки слюды блестели подо мной на белой скале, как звездная пыль. Я увидела узорчатую кружевную черную тень, которую отбрасывали на камни лишайники. Солнечный свет в горах высвечивал одну красоту в другой. Мне было хорошо и легко.
Я скользила, когда шла в горы, эти храмы Мьюра, ставшие моим домом, центром паломничества, которое чуть не забрало мою хрупкую жизнь. Я вошла в эти горы слишком рано и плохо подготовленная. Я должна была погибнуть. При дневном свете я поняла, что была самой счастливой девушкой.
«Между каждыми двумя соснами есть дверь, ведущая к новому образу жизни», – писал Мьюр. Мне было интересно, через какие деревья прошел Ледяная Шапка без меня.
Затем я перешла через деревянный мостик в лесу в стороне от найденной Мьюром новой сказочной родины. Наконец, я прошла через весь Хребет Света.
Неизвестный луг. Северная Высокая Сьерра, 1000-я миля
Я шла при солнечном свете по открытому участку среди белоствольных сосен. Я была сильнее и быстрее, чем когда шла с Ледяной Шапкой. Если бы я вновь оказалась с ним сейчас, я бы от него не отставала.
На желтой траве я увидела белые камни, сложенные в виде рисунка на площади размером в лежащее тело. Я остановилась на мгновение и посмотрела внимательнее. Из камней складывались неровные цифры: 1-0-0-0. Одна тысяча. Камни сообщали, что я прошла одну тысячу миль.
Подъем по Сонора Пасс, северная Верхняя Сьерра, 1013-я миля
Поднимаясь по Сонора Пасс, последнему крутому ледяному подъему в Сьерре, я услышала, что кто-то выкрикивает мое имя: «Дикий Ребенок!» Это был женский голос, высокий и отчаянный, который звал меня: «Дииикий Ребееенок! Эээй!»
Я замерла почти в самом конце подъема, сердце сильно стучало. Солнце отскочило от скользкого склона; зажмурив глаза, я посмотрела вниз, прищурилась и увидела Чернобурую Лису, которая шла по крутой снежной поверхности ко мне. Пчелиная матка, пчелиная матка, большая сука, подумала я, но дождалась ее.
Она была теперь очень стройна. Такая высокая. Когда мы впервые встретились в пустыне, я ощутила, что она не хотела, чтобы я была рядом, но теперь она бросилась ко мне, сгребла рукой мой локоть и крепко держала. Она наклонилась ко мне. Она казалась сейчас слабее, привлекательней.
«Что случилось?» – спросила я.
«Я увидела твои следы, – сказала она; при дыхании у нее изо рта выходили потоки горячего серебристого воздуха. – Мне нужно было тебя догнать». Она призналась, что ей было все равно, кому принадлежат следы: «Следы любого другого путника».
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу