Франц Бенгтссон - Рыжий Орм. Путь викинга

Они покинули Саламана, не уставая благодарить его, и их проводили в палаты Альмансура к начальнику дворцовой стражи; они получили боевое снаряжение и начали службу во дворце. И Орм был хёвдингом над семью своими соплеменниками.

Орм поступил в дворцовую стражу в Кордове в год, считавшийся восьмым с начала владычества халифа Хишама; было это за три года до похода Буи Толстого и Вагна Окессона в Норвегию. А пробыл он на этой службе четыре года.

Стражники пользовались большим уважением и были одеты роскошнее всех остальных. Кольчуги их были легкими и тонкими, но выкованными прочнее и изящнее всех доспехов, виденных Ормом и его людьми прежде. Их шлемы сверкали серебром, а поверх доспехов они иногда носили алые плащи; щиты их были по краю украшены витиеватыми письменами. Те же письмена были вышиты на большом знамени Альмансура, что всегда несли перед ним в военном походе, и означали: нет победителя кроме Аллаха.

Когда Орм и его люди, приведенные начальником стражи, впервые предстали перед Альмансуром, то сильно удивились его наружности, потому что представляли его героем. А он был невзрачный человек, тощий и плешивый, с изжелта-зеленым лицом и тяжелыми веками; он сидел среди подушек на широком ложе и медлительно почесывал бороду, одновременно что-то быстро говоря двум писцам, сидящим перед ним на полу и записывающим его приказания. На столике возле ложа стоял медный ларец, рядом ваза с фруктами и большая плетеная клетка; в ней резвились маленькие обезьянки, бегая по кругу в колесе. Покуда писцы записывали последние его слова, он брал фрукты и просовывал их между прутьев клетки и глядел, как обезьянки дерутся из-за угощения и жадно тянут свои маленькие лапки; он не улыбался их шуткам, но устремлял на них печальный взор и снова просовывал им фруктов и принимался опять диктовать писцам.

Через некоторое время он отпустил писцов и приказал своему военачальнику приблизиться вместе с его людьми; он оторвал взгляд от клетки и посмотрел на норманнов. Глаза его были черны и печальны, но в самой глубине их, казалось, что-то горело и искрилось, так что трудно было дольше одного мгновения выдержать такой взгляд. Он рассмотрел их всех, одного за другим, и кивнул.

– Эти похожи на воинов, – сказал Альмансур своему военачальнику. – Понимают ли они наш язык?

Военачальник указал на Орма и сказал, что вот этот понимает по-арабски, а остальные очень мало или не понимают вообще, и что они почитают Орма своим вождем.

Альмансур сказал Орму:

– Как твое имя?

Орм назвался и объяснил, что его имя значит. Альмансур сказал:

– Кто твой король?

– Харальд сын Горма, – отвечал Орм. – Он повелитель всей Датской державы.

– Его имени я никогда прежде не слышал, – сказал Альмансур.

– Ты должен этому радоваться, господин, – отвечал Орм, – ибо куда доходят его корабли, там владыки бледнеют при звуках его имени.

Альмансур глянул на Орма, а после сказал:

– Мне сдается, ты скор на язык и, пожалуй, носишь свое имя недаром. А твой король – друг франков?

Орм улыбнулся и сказал:

– Он был им другом, когда ему было туго у себя в стране. Но когда удача с ним, он палит города и у франков, и у саксов. А удача у него немалая.

– Быть может, он и вправду хороший король, – сказал Альмансур. – А кто твой бог?

– Это вопрос потруднее, господин, – ответил Орм. – Мои боги – это боги моего народа, и считается, что они сильны, как и мы сами. Их много, но некоторые из них уже так стары, что никому до них нет дела, кроме скальдов. Тор – имя сильнейшего из них; он рыжий, как я, и его считают другом всех людей. А самого мудрого зовут Один: это бог воителей, и говорят, что благодаря ему у нас на Севере лучшие на свете воины. Но сделал ли кто-нибудь из них что-либо для меня самого, не знаю; знаю только, что я для них не много сделал. И мне сдается, до них от этой страны очень далеко.

– Слушай же и внимай, язычник, тому, что я скажу, – сказал Альмансур. – Нет бога кроме Аллаха. Не говори, будто богов много; и не говори, что их три; в судный день тебе зачтется, если ты такого не скажешь. Аллах един, Вечный, Милостивый; и Мухаммед – пророк его. Это истина, и в нее тебе следует верить. Когда я отправляюсь в поход на христиан, то лишь во имя Аллаха и Пророка; и худо будет, если человек из моего войска не окажет им почтения. Потому ты и твои люди с этого часа да не взывают к иному богу, кроме истинного.